Острые шипы и темные души

А вот дверь комнаты сестры стояла приоткрытой. На странность Мэделин вышла в сорочке и вновь заглянула к Бекки. Ее постель была заправлена, девушка не приходила… Внезапно сонная Мэделин повернулась вправо в сторону холла и сквозь слабое освещение заметила женщину. В ней узналась Жюли, она почему-то просто стояла и смотрела, держа руки внизу живота. Когда юная попыталась продрать глаза и вновь навела взор, Жюли уже там не оказалось… «Что происходит?..» – подумала Мэдди и направилась в холл. След простыл Жюли… Но послышался отдаленный стук каблуков внизу по главной лестнице.

Юная спустилась до пролета, где лестница соединялась в одну широкую, и посмотрела в главный большой холл. Раздался скрип двери по стене справа, однако никто не появился. Уже проснувшаяся Мэделин глубоко дышала от волнения и все же решила спуститься, и подойти. Это был кабинет хозяина, дверь нараспашку. Внутри царили тишина и полумрак, в высокие окна проникал свет луны и падал прямо на стену с камином, над которым висела знакомая ужасная картина. Точно такую же принес домой когда-то отец и рьяно стучал молотком, чтобы повесить молящих о пощаде людей в огне… Это очертание жуткого лица с рогами в кровавом небе наводило небывалый страх, из всего была лишь золотая красивая рамка. «Откуда у Говарда картина…» – не понимала Мэделин. По телу ее побежала дрожь, а по босым ступням ледяной холод. Она резко отвела взор от картины и услышала из холла вновь стук каблучков, словно некая чья-то игра… Юная выбежала, однако в очередной раз никого не заметила… Холл стоял пустым, подальше располагалась статуя матери Беатрис и отбрасывала на пол тень. Внезапно тень зашевелилась, или же Мэделин это почудилось, она толком не поняла, но очень испугалась и побежала скорее к себе. В постели юная долго не могла согреться, холод окутал всё ее тело, мысли о картине, сестре и обо всем происходящем в округе не отпускали…

Утром Ребекка открыла глаза и поняла, что находится не в своей спальне. Рядом посапывал нагой Джеральд, едва прикрытый одеялом, сама же она была одета, однако платье поднято, а панталоны, имеющие специальную прореху между ног, порваны больше.

Ужасно болела голова, Бекки ничего не помнила и скорее направилась к себе. По пути из коридора в холл она услышала голос Эстер и побежала, стуча ногами в чулках по полу… главное, не попасться на глаза. Дама, конечно, уловила чей-то бег, но не успела увидеть. Буквально следом вышел из комнаты Балтус, науськанный Айрин, и вошел к сыну.