Острые шипы и темные души

Юная, право, весьма удивилась поведению, откуда Жюли так быстро узнала… или же видела, как та подглядывала, и смекнула… Мэделин в легкой растерянности приняла еще горящие пирожки, и только тогда, когда Жюли уже пошла обратно, вспомнила, что хотела поинтересоваться о вчерашнем в холле… Открыв рот, Мэдди быстро закрыла и направилась до конюшни. Кучер Кэйл любезно согласился отвезти мисс и подготовил ландо. По пути по лесу Мэделин вдыхала свежий утренний воздух и аромат от зеленых листьев, молодых деревьев и цветущих цветов.

Неожиданно донесся лай собаки, притом маленькой, словно щенка. Юная закрутила головой по сторонам, Кэйл спокойно управлял двойкой лошадей и посвистывал в напевах. Вслед снова раздался лай, но уже ближе. За деревьями неподалеку Мэделин заметила бегающих двух щенков рыженького и темного окрасов. Юная закликала кучера и попросила остановиться. Позади к экипажу незаметно приблизился всё тот же старик.

– Помогите чем можете… – сказал он.

Мэдди вздрогнула на неожиданную речь, однако быстро успокоилась.

– Опять ты… – обратился к пожилому кучер.

– Всё в порядке, Кэйл, у меня есть с собой еда… – ответила Мэделин.

Она подала сверток старику и сообщила:

– Здесь пирожки. Больше у меня ничего нет…

Пожилой прищурился и протянул «хм».

– Тоже превратилась из богатой в бедную… Злая шутка, не правда ли?.. А может, наказание?.. – заговорил он, настораживая девушку. – Богатство не сваливается на голову просто так… так же, как и не исчезает в никуда…

Мэделин вспомнила своего отца, когда все сбережения исчезли буквально в воздухе, куда-то утекли…

– Что посеешь, то и пожнешь… – добавил старик.

 – И вот уже глядишь, ни твой дом, ни даже твоя жизнь тебе больше не принадлежат…

Смятенная юная свела брови и произнесла:

– Я не понимаю, о чем вы…

– Никто не понимает… – сразу дал ответ пожилой. – Но это только поначалу… очень быстро всё встает на свои места… А кто-то даже понимая, все равно усердно делает непонимающий вид… Люди столь несовершенны… – болтал он.

Слова странного человека смущали Мэдди, она все еще держала в руках сверток. Оба щенка подбежали к хозяину и принялись ластиться.

– Они ваши? Очень милые, – отвлеклась юная и заулыбалась.

Старик смотрел на нее не как было ранее. Он словно смягчился, выделил ее среди всех остальных господ и дам, обитающих в округе.

– Мои конечно… чьи же еще… людишкам из высшего общества негоже руки марать о воняющую псиной шерсть… – сказал с иронией пожилой.