Вода

Зайдя в просторный холл своей однокомнатной квартиры с видом на Мещерский парк, она медленно опустилась на небольшой стульчик у зеркала. Желтая пышная юбка с маленьким кровавым пятном от вишневого варенья, полученным при чаепитии, устала за день держать форму и грустно улеглась на ногах хозяйки.

Нина потянулась, зевая, и вдруг услышала шорох в ванной комнате. Она замерла. Минут через пять из ванной в коридор вышел мужчина. Мокрые волосы его были зачесаны назад, из одежды – только полотенце на бедрах. Нина молча смотрела на него, чуть улыбаясь.

Мужчина поднял ее за подмышки, поставил на ноги и прижал к себе плотно и крепко, почти до боли. Нина только успела почувствовать горячее жжение внизу живота, которое поднималось кверху – к области пупка. Мужчина развернул девушку спиной, одной рукой крепко схватил за шею, наклоняя ее вперед, второй рукой немного неловко задрал рассыпающийся подол пышной юбки. С каждым ударом она чувствовала сладкое распирание в тазу и в груди, которое рвалось куда-то вверх, словно желая выбраться через рот.

– Кайши, я люблю тебя!

После душа, румяная, с тюрбаном из полотенца на голове, в большом белом махровом халате не по росту, она пришла на кухню, где Кайши варил себе кофе. Он плавно передвигался по кухне, босой, одетый в широкие черные брюки и футболку, и был похож на преподавателя восточных единоборств. Нина залюбовалась.

– Если хочешь есть – там все в холодильнике, – не глядя на нее, бросил Кайши и насыпал ароматный порошок в горячую воду.

Поставив турку на нагревающую панель, он не отходил – кипения нельзя было допустить.

Нина чувствовала голод, но тут до нее дошло, что Кайши оделся, а значит, скоро уйдет.

– Ты разве не останешься? – обиженно спросила она. – Ты куда собрался? Обещал же ночевать!

Она плюхнулась за стол, продолжая вопросительно смотреть на Кайши.

– Сегодня нужно дома поработать, извини! – Он поднял турку, чуть поводил на весу из стороны в сторону, охлаждая взбудораженный напиток, и снова опустил на плиту.

Нина непонимающе смотрела на широкую спину Кайши.

– Я тебя чем-то расстроила? – дошло до нее. – Что случилось?

Кайши снова молча поднял турку, последний раз покачал ее и аккуратно налил густую, как шоколад, жидкость в белую фарфоровую чашку, потом поставил чашку на стол, на блюдце, сел напротив Нины и посмотрел так, что стало понятно: точно что-то случилось.

– Ты что сегодня устроила, милая моя? – тихо, почти угрожающе спросил он.