Филипп Каракуль в Королевстве Бибендум

Мальчик лежал на плоту в полный рост и глядел в безоблачное ночное небо, в глубине которого танцевали и растворялись всё те же звезды – морские коньки.

– Филипп, я видел, как ты чуть не утонул на пруду. Я научу тебя плавать, – сказал Август и нырнул в воду.

– Это не сложно! Разводи руками и не опускай спину. Видишь! – демонстрировал друг.

– Тебе легко говорить, ты жаба! – вмешался Алабачо.

– Я могу попробовать. А вы меня спасёте? – заинтересованно спросил Филипп.

– Давай попробуем.

Алабачо воткнул длинную ветку в дно, чем остановил плот. Мурашки пробежали по телу Филиппа. За секунду он скинул с себя пижаму, сандалии и прыгнул в воду.

К счастью, река была мелководной и после нескольких неудачных попыток Филипп понял, что есть ещё одно очень важное правило, про которое Август не сказал, – это держать рот закрытым и дышать только тогда, когда голова находится над водой.

Воодушевлённый своими успехами в новом умении Филипп схватился за палку, чтобы подняться на плот, но не рассчитал усилий и перевернул Алабачо вместе с мешком и одеждой прямо в воду.

– Аууууу! – завыл пёс и плюхнулся в реку.

В суматохе плот и весло отбросило вперёд и начало уносить течением.

– Я за плотом! – прокричал Август.

Филипп схватил Алабачо за шею и свободной рукой собрал с поверхности воды мешок и одежду. Август тем временем запрыгнул на плот и воткнул весло в землю.

– Стар я для таких приключений! – гавкнул Алабачо.

Герои не успели ещё оправиться от происшествия, как мокрую до нитки команду впереди ждало новое испытание. Спуск становился круче, течение усиливалось, и от скорости плот начало трясти.

– Август, забирайся внутрь! Филипп, затяни мешок, возьми его в зубы и хватайся за меня, – скомандовал Алабачо. Он отбросил весло и вцепился в плот всеми четырьмя лапами.

Команда выполнила указания, все прижались к плоту. Дул сильный вечер, брызги летели в лицо.

– Как хорошо, что я умею плавать! – повторял про себя Филипп, как заклинание.

В этот момент он начал жалеть, что согласился на путешествие. Это было испытание не на жизнь, а на смерть. Плот лихорадило, Алабачо бросало из стороны в сторону, Август выкрикивал неразборчивые фразы из своего импровизированного убежища, и только вода чувствовала себя на своём месте.

Внезапно всё стихло, и скорость начала замедляться.