Прекрасный жасмин и Неукротимый ветер

Мать взглянула на блюдо, она понимала полный провал, но также понимала, что с пленницей обошлись несправедливо, сразу стало ясно, что никто ей не подсказал и не помог, хотя такого условия раджа не ставил. Ранту хотел оторвать кусочек мяса, но у него не получалось, снялись только горелки, а внутри оно было сырым…

– Почему ты не порезала мясо?.. – задал он вопрос.

Мирэя подняла робкий взгляд и не знала, что ответить. Раджа пока взял второе блюдо и положил в рот. Внезапно раздался его возглас, все повернулись. Еда была очень острой, чересчур, а фасоль несъедобной и твердой, ведь Мирэя не знала, что ее нужно сначала замачивать в воде, иначе не раскусить.

Едва не сломав зуб, раджа выплюнул еду себе в руку, затем вернул в чашу. Тут-то кузен не выдержал и засмеялся, подхватил веселье его отец, женщины тоже хихикали, а вот советник пришел в шок, как и личный слуга.

– Это ужас… – возник, выпучив глаза, советник. – Радж Рантуми, это неприемлемо, она просто посмеялась над вами! – поражался он, хватаясь за лицо.

Мирэя ахнула и перепугалась, она не понимала, что происходит, но догадалась о несъедобной еде. Со сморщенным порозовевшим от остроты лицом раджа велел слуге подать ему воды.

– Я не хотела… я просто не знала… – сказала на местном языке взбаламученная Мирэя.

В ее сторону тыкнул пальцем советник и выдал:

– Тебя нужно высечь!

Раджа встал с места, пытаясь отойти от жгучего перца, которого повариха с лихвой накидала в еду. За ним подскочили слуга и советник, а также Мирэя. Испугавшись гнева, девушка вдруг ринулась бежать.

– Стража! – закричал советник.

Беглянке перегородили путь за пределами зала двое стражников. Один направил к ней копье. В тот момент кузен смеялся с отцом о блюдах неизвестного происхождения, мол, как она вообще догадалась смешать баклажан и твердую фасоль. Мирэя округлила глаза и резко остановилась перед стражниками.

– Что прикажете делать, радж Рантуми? Высечь ее? – раздался голос стражника.

В коридоре появился Ранту. Он подошел ближе, Мирэя повернулась, в ее глазах был невероятный страх, тревожное ожидание.

– Ты высмеяла меня при всех этой едой… – произнес он с серьезным видом.

– Я не знала, что будут все… и я не знала, как и что готовить, мне никто не помог… – ответила с робостью Мирэя. – Я не высмеивала, мне очень жаль… – добавила следом.

На ее глазах пробивались слезы.

– Тебя следует наказать, – сказал нахмуренный раджа.

Мирэя покивала, вдруг усмехнувшись над собой, и повернулась спиной.