Альтераты: миссия для усопших

Всё тщательно выстирав, он долго отжимал одежду, резко стряхивал с неё облака мелких капель.

Потом аккуратно расправил рубашку, брюки, повесил на батарее, а сам полез в душ.

«Блин. Четыре минуты. С каждым разом всё дольше и дольше», – сокрушённо покачал головой Ромка. От мысли, что когда-нибудь это может дойти до получаса, его передёрнуло.

В дверь тихонько постучали.

– Да, тёть Даш, я нормально! – крикнул он. – Я уже выхожу.

И резко выключил кран.

– Ромочка, – из-за двери голос соседки совсем походил на старушечий, – я тут одежу тебе сухую приготовила, на ручку двери снаружи приладила, ты её надень.

– Да я всё выстирал, тёть Даш!

– Вот и хорошо, пусть просохнет. Глажанём и наденешь, как новенькое! Иди чаёвничать!

«Классная всё-таки старушка!»

На кухне парня ждали белоснежные кубики в хрустальной сахарнице, старомодные кружки с позолоченными краями, блюдца, большой пирог с ягодами, варенье в маленькой пузатой пиалке. Тётя Даша, видно, внучку в гости ждала, вот и наготовила.

– Тёть Даш, ну зачем вы! – Язык сокрушённо причитал от избытка внимания, а желудок подгонял ближе к столу.

Пока Ромка уплетал пирог и варенье, тётя Даша налила ему крепкого чая и положила в него несколько ложек сахара.

– Не надо! – запротестовал было парень, но соседка со знанием дела подняла бровь и поставила перед ним кружку.

– Рассказывай, – велела она.

Ромка застыл.

– Чего? Чего рассказывать?

– Давно это у тебя? – Она кивнула в сторону коридора, хотя и так было ясно, о чём речь.

Ромка положил кусок пирога на место. Вытер руки о полотенце.

– Да ерунда это, тётя Даша. Даже говорить не о чем! Первый раз такое… Траванулся небось шаурмой…

– Не ври! – шёпотом сказала соседка, да так, что он шею втянул. – Рассказывай как есть.

«А что ей говорить? Про кожаный индейский ремень или про круги?»

– Ты что-то употребляешь? – вместо него начала «угадайку» тётя Даша.

– Нет, вы что!

– Куришь?

– Нет, не понравилось… Да и не то всё это, тётя Даша.

Она смотрела с таким внимательным участием. Или пироги эти на него так подействовали. Захотелось рассказать как есть.

– Ничего такого.

– Вот верю я тебе, Роман, – вдруг кивнула соседка, – верю. Знаю, отличник. Мать на тебя не нарадуется.

«Ну, насчёт матери – не знаю, радости не замечал».

– Не то это всё, – проговорил он вслух и посмотрел в окно. Мелкий снежок крутился по ту сторону стекла. – Понимаете, это расплата.