Альтераты: миссия для усопших

Поняла? Только не оборачивайся – нельзя, говорят…

Даша кивнула, заворожённо оглядываясь вокруг:

– Кто говорит?

– Ну, бабки всякие… Гадалки. В инете прочитала.

– А-а, – понимающе протянула Даша. – А долго ждать?

Соня округлила глаза:

– Да кто ж его знает… Хорошо бы побыстрее, я ж говорю, мать скоро должна прийти… Ну, рассказывай, что там видишь?

Даша заглянула в зеркальную мглу.

Здесь, внутри бесконечного коридора, оказалось прохладно. Она поёжилась, словно от сквозняка.

Её отражение, мутное, неравномерно освещённое тусклыми свечами, казалось, начало жить своей жизнью – медленнее моргать, невпопад дышать. Или ей это только показалось?

– Даш, ну что? – донёсся издалека голос подруги.

Девушка только отмахнулась:

– Если ты будешь каждую минуту меня спрашивать, что да как, то вообще ничего не получится. Сиди смирно.

Соня вздохнула. Даша слышала, как скрипнули пружины матраса: подруга решила устроиться поудобнее.

Даша тоже придвинула к себе мягкий бархатный пуф и, глядя через жёлтое пламя свечей, прошептала: «Суженый-ряженый, покажись».

В ушах звенело. Казалось, что тишина нашёптывает что-то: сюда, в межзеркалье, проникали странные звуки – протяжный скрип открывающейся двери, грустное завывание ветра, негромкий шелест сухих листьев, тихий стук по стеклу. Зеркальная поверхность помутнела.

Даша вздрогнула: сквозь матовую пелену она отчётливо заметила фигуру.

Она не успела разглядеть её, стала всматриваться внимательнее. Очень мешал туман, словно осенняя морось застилавший зазеркалье. Девушка решила, что это от свечей. Осторожно, чтобы их не задеть, она провела рукой по холодной поверхности. Фигура мелькнула уже гораздо ближе, в нескольких метрах от неё, за спиной. Невысокий человек шагал навстречу, то и дело исчезая за сумрачными колоннами.

Девушка наклонилась ближе, напряжённо ожидая увидеть лицо незнакомца, когда он снова мелькнёт в лабиринте зеркал.

Стекло покрылось мокрым туманом. Несколько капелек стекли по гладкой поверхности. Даша раздражённо провела рукой в очередной попытке вытереть его, но замерла от удивления – на неё, наклонившись к зеркалу и приглядываясь, смотрел молодой мужчина лет двадцати пяти, тёмные волосы чуть ниже подбородка, нос с горбинкой, лукавый взгляд. Пашка Истомин. Только старше и ещё красивее.