Дом с панорамными окнами. Сборник

Темноволосый прихлопнул ее сверху.

– А зачем вам Василий?

Лера остановилась.

– Хотела кое-что узнать у него об одном старом материале… Так, ничего особенного. Вы не знаете, он после обеда будет?

Парень еще раз придавил стопку распечаток, на этот раз здоровенным степлером, и криво улыбнулся:

– Да, он, собственно, и не уходил еще.

– Так это вы – Василий Строев? – Лера выпрямилась. Она надеялась увидеть серьезного журналиста, представительного, в очках с тонкой золотистой оправой, толстом свитере с широкими (непременно широкими) рукавами, а перед ней высился неуклюжий парень лет двадцати, растрепанный, в заляпанной клеем футболке, в видавших виды джинсах.

– Ну, был когда-то, – он неопределенно махнул рукой.

– То есть?

– Знаете ли, мы часто используем псевдонимы. И газете хорошо – типа она серьезная и большая, со здоровенным штатом спецкоров, и тебе тоже неплохо – всегда можно сховаться и сказать, что это не ты написал всякую муть… Клиент побегает-побегает, а доказать ничего не сможет… Но именем «Василий Строев» я и воспользовался-то всего пару раз, и с тех пор уже больше года как про него забыл.

Так что даже странно, что им интересуется такая юная леди…

Парень улыбнулся.

– Да, тот старый материал, про который хотела вас спросить, примерно тогда и был опубликован, – девушка замолчала. «Василий» ее тем временем продолжал разглядывать, ухмыляясь и даже не собираясь поддерживать тему разговора. Лера окончательно растерялась.

Парень ей явно не внушал доверия: он, небось, и не вспомнит, что это была за статья. И не отслеживал результат расследования потому, что разгильдяй.

– Ну, и? – не выдержал он, наконец.

«А, к черту, все равно, больше никаких ниточек!»

– Около года назад, в мае, по улице Хрусталева, сгорел дом. Пострадала женщина и трое ее детей. Все погибли. Вы писали заметку.

Парень перестал улыбаться. Лицо сразу стало яснее, умнее даже, глаза заискрились настороженным интересом. По тому, как изменилось его лицо, Лера поняла – он помнит.

– Знаете, я же еще не обедал, – неожиданно предложил он, – есть очень хочется, и от этого не думается вовсе. Пойдемте!

Он порывисто сорвал с вешалки куртку, и, не спрашивая, согласна ли Лера обедать с ним, подцепил ее под локоть и буквально выволок из кабинета. Протащив ее по коридору в сторону выхода, он буквально в метре от него затолкал ее в узкую дверь, которую она, входя, даже не заметила.