Дзен московского олигарха

«High-tech Group». Панорамные окна, приглушенный по случаю окончания рабочего дня свет и роскошный вид на вечернюю Москву. Варвара восхищенно вздохнула:

– Вот надо быть миллиардером, чтоб узурпировать такую красоту!

Фадеев провел ее в приемную, представил пожилой секретарше:

– Татьяна Федоровна, Варвара Степановна в моем кабинете подождет. Поухаживайте за ней, пожалуйста, чтобы не скучала. Ну там чай-кофе-стрихнин… Все как обычно.

Он снисходительно посмотрел на уже готовую к скандалу девушку и толкнул дверь с золотой табличкой «High-tech Group.

Переговорная».

* * *

Григорий сбросил входящий звонок и шагнул за порог. Вдохнул пахнущий липой и женскими духами воздух.

Устало присел на край кровати, уперся локтями в колени.

Ольга перестала печатать, стянула с переносицы изящные очки-половинки, оглянулась. В ее глазах светилась нежность и… неослабевающий интерес. Григорий Толмачев – это вызов всем устоявшимся стереотипам. Не бабник, не хам, не мачо и не герой блокбастера.

За ним не увивается стайка молодых любовниц, он не морщит повелительно лоб, взгляд не мечет молнии. Ольга поэтому и не могла подумать, что Григорий – больше чем просто служащий. Новости про мажоров и золотую молодежь Толмачев всегда смотрел с унынием и сразу переключал канал, а на родителей таких отпрысков поглядывал с сочувствием. Потому что ему удалось устроить свою жизнь иначе, а им – нет. Хотя пахали одинаково. Но у них что-то пошло не так.

Женщина отложила очки, пересела к нему.

– Гриш. Что, все плохо? – обхватила сухое жилистое запястье.

Он поморщился, неопределенно кивнул куда-то в сторону парка.

– Фадеев звонил. Варвара сегодня убежала с каким-то пацаном. Глеб в ТРЦ отловил. Ты бы поговорила с ней, – он заглянул ей в глаза. – Правда, жопа может быть. Пусть потерпит…

Ольга еле сдержала вздох, на сердце итак было тревожно, а от таких просьб жениха стало еще тяжелее. Медленно кивнула. Толмачев удовлетворенно распрямился, перехватил ее пальцы, поднес к губам.

– Все настолько серьезно? – спросила женщина, пытаясь прочитать по глазам то, что Григорий – она знала наверняка – не скажет словами.

Толмачев неохотно кивнул, но промолчал, отвернулся к окну.

– Гриш. Не молчи только. Твои дети, как я поглядела, ко всему привыкли, а для нас с Варей многое в диковинку, – она пересела так, чтобы снова видеть его лицо. – Это из-за контракта того? Который в прошлом месяце заключили?

Он отмахнулся:

– Не, Оль.