Флейта и барабан

Что тут было делать? Права оказалась мама-виолончель, когда говорила, что плохой музыкальный инструмент рано или поздно всё равно свою глупость и невоспитанность покажет, и лучше сразу от него отойти и не соблазняться на дешевый блеск его стразов.

Целый год не выбиралась обиженная флейта из своего футляра с мягким бархатным ложем, оплакивая свою горькую девичью долю.

Серенады петь ей уже не хотелось, в концертах выступать не хотелось тоже, ничто её в жизни больше не радовало, и даже оркестр с его симфониями опостылел.

Барабан со временем конечно же понял свою ошибку и жениться на интригантке литавре категорически отказался. Но мириться и снова с ним играть серенаду флейта всё равно уже не стала, предпочитая в свободное от работы время жить в своём кожаном с бархатом футляре.

Не умеет барабан хорошо и правильно себя вести в приличном воспитанном обществе, пусть на медных тарелках женится.

Те хоть драться умеют…

Сказка про то, как лягушка на войне воевала

В некотором царстве, некотором государстве жил-был царь, и был у него сын Иван-царевич.

Был он пригож собой, высок и строен, а самое главное, умен и смел.

Прослышали враги этого государства про Ивана царевича и решили его извести.

Собрали большое войско, прикатили к самой границе пушки, сели в своих шатрах и стали ждать, когда Иван-царевич испугается, приедет к ним заключать на их условиях мирный договор, тут-то они его схватят и убьют.

Прознал Иван-царевич про происки врагов своего государства и пошёл бить челом к своему отцу, чтобы отпустил его на войну.

– Езжай,– говорит царь своему сыну Ивану-царевичу,– с Богом в душе и любовью в сердце. Родину люби, а врагов её бей безо всякой жалости, ибо они себе такую долю сами выбрали. Будь смел и решителен в бою, добр к друзьям и беспощаден к врагам, и пока не прогонишь их с наших границ, никакого мирного договора с ними не заключай.

Благословил царь сына на подвиг ратный, снарядил его в путь-дорогу, сел Иван-царевич на своего боевого коня и поехал на войну во главе огромного войска.

Ехал так Иван-царевич, ехал и доехал наконец до перепутья, на котором лежит большой-пребольшой камень, показывающий путникам, в какую им сторону поворачивать.

Смотрит Иван-царевич, а на самой верхушке камня сидит зелёная лягушка и что-то там себе квакает.