Флориан Бэйтс и похищенные шедевры

– Что говорить ты? – требовательно вопросил он с физиономией пошедшей красными пятнами.

– Я сказал, что, если вы меня отпустите, я никому не расскажу.

– Нет, – он нагнулся еще ближе. – Что говорить ты румынский?

Сглотнув, я предпринял еще одну попытку в отчаянной надежде, что верно запомнил предложение. Одно неверное слово могло придать фразе совсем иной смысл.

– Вехи?кулу?л ме?у аэрья?н э плин ку майму?те!

Судя по неласковому взгляду собеседника, я все испортил. Я уже воображал собственные похороны, на которых держит речь мой инструктор из ФБР: «А я ведь говорил ему не перечить похитителям».

Тип присел и мясистыми лапами сжал мою голову. Я приготовился к неминуемому удару по черепу. Но удара не последовало. Вместо этого на лице румына расцвела широченная желтозубая ухмылка, а потом он рассмеялся.

– Везделет? – переспросил он, не прекращая хохотать и ошибаясь в произношении.

– Ага, – отозвался я, улыбаясь в ответ и повторяя фразу по-английски: – Мой звездолет набит мартышками.

Дурацкая фраза с дурацкого веб-сайта, но, похоже, она сработала.

Контакт с похитителем наконец-то был установлен.

– Ты забавный, – сказал он, помогая мне подняться.

– Спасибо, – ответил я. – Кстати, «ты забавный» – превосходно построенное предложение с существительным и глаголом. Не знаю, помогло ли то, что вы почувствовали себя более расслабленным…

– Сейчас закрыть рот!

Н-да, контакт продлился недолго.

– А, и забыл о рюкзаке, – сказал он. – Я уже вытащить то, что ты искать.

Он усмехнулся, и у меня упало сердце.

– Для тебя – никаких звонков в дом, – добавил тип, вытащил мой мобильник из кармана рубашки и подбросил в воздух. Я постарался не показать облегчения от того, что он нашел только трубку, но не паническую кнопку.

– Ладно, – сказал я таким разочарованным тоном, на какой только был способен.

Пятнадцатью минутами спустя мы съехали с шоссе на грунтовку и припарковались за каким-то амбаром. Мой тип нарушил тишину, сказав:

– Не шути, пока здесь. Понял?

Звучало больше как предупреждение, нежели как приказ, – словно тот, с кем мне предстояло встретиться, вовсе не обладал чувством юмора.

– Понял, – отозвался я. – Спасибо.

Тип развязал мне ноги и повел меня в амбар. Кроссовки скользили в жидкой грязи.