Флориан Бэйтс и пропавший виолончелист

Все поглядели на нее, словно ждали самого смешного места в анекдоте. Конечно, она это не всерьез. Как кому-то может нравиться в Дил больше, чем в Чатэме? В этот момент я почувствовал тычок в висок.

– Это мое место, – буркнул кто-то.

Обернувшись через плечо, я увидел парня, которого уже заметил на уроках. Поскольку руки у него были заняты подносом с едой, мое внимание он привлек с помощью локтя.

– Вон с моего места! – с нажимом повторил он. – В чем дело? Ты глухой, что ли?

– Мне сказали, что я могу сесть сюда, – ответил я, а затем кивнул на пустое место в конце стола: – Почему бы тебе не сесть вон туда?

– Потому что там – не мое место.

Виктория с друзьями захихикали, и мне стало ясно: они знали, что это произойдет, когда разрешали мне сесть здесь.

– Ладно, – ответил я. – Я не знал. Пересяду.

Маргарет уставилась на меня, но я просигналил, что все в порядке. Подняв поднос, я передвинулся в конец стола и оказался рядом с Лорен, которая тут же отодвинулась, словно мой недостаток крутизны мог оказаться заразным.

– Тэннер, это Маргарет и Флориан, – представила нас Тори. – Маргарет совершенно потрясающе играет в футбол, а Флориан.

Она запнулась, не зная, что сказать обо мне, и Тэннер радостно заполнил паузу:

– …Таскается следом за Лузершей Люси, как щенок, – ухмыльнулся он. – Хочешь быть новой шавкой в Белом доме?

– Тэннер! – укорила Виктория, хотя по лицу было видно, что ее это позабавило. – Они – гости.

– Не я их приглашал. И потом – он же понимает шутки.

Буду откровенным. В этот момент я конкретно ненавидел задиру Тэннера. Но я испугался, что Маргарет сейчас съездит ему по роже, а мне этого не хотелось. Мы работали под прикрытием и не нуждались в излишнем внимании.

– Конечно, – я постарался выжать из себя улыбку. – Что может быть лучше хорошей шутки?

Следующие десять минут я тихонько изучал компанию за столом. Пришлось бы сделать гигантское усилие, чтобы предположить, что мозг преступной операции – Мэллори, Лорен или Гюнтер.

Если Виктория считалась королевой средней школы, то Тэннер определенно претендовал на роль короля. Он был привлекательным, крупнее большинства сверстников и с безупречно лохматой стрижкой. На костяшках его левой руки я заметил ссадины и гадал, не появились ли они от лупцевания семиклассников-недоростков вроде меня.