Флориан Бэйтс и пропавший виолончелист

До сих пор слово «зодиак» ассоциировалось у меня лишь с набором астрологических знаков: Козерогом, Водолеем и остальными. Но, похоже, так называется еще и самое жутчайше неадекватное плавсредство в мире. Мой гороскоп: грядет шторм.

– Может, нам стоило бы взять один из этих… ну, понимаете, с бортами?

Я уже не заботился о том, чтобы не выдать свой страх.

– Нам вовсе ни к чему привлекать к себе внимание, и я говорил об этом, помнишь? – поинтересовался Маркус. – Если группа БРПД заметит катер с полицейскими опознавательными знаками, который вторгается на их место преступления, они озвереют.

А на этом ни одного такого знака нет. К тому же он гораздо быстрее.

– Значит, вы говорите, что он супермаленький и супербыстрый? – проговорил я, пытаясь выжать улыбку. – Ну, это просто.

– Просто супер? – договорила за меня Маргарет.

Я начал забираться на борт «Зодиака», но Маркус ухватил меня за плечи и притормозил:

– Ты не обязан, Флориан. Я серьезно. Оставайся здесь, и я пошлю кого-нибудь подкинуть тебя домой.

Вообще-то, вам обоим лучше бы остаться. Хоть и без опознавательных знаков, а есть определенный шанс, что нас заметят. А если это произойдет, кто знает, какие нас ждут неприятности за то, что мы влезли в чужое расследование. В особенности в такое крупное.

– Нет уж, – отозвался я. – Нам надо распутать это дело быстро. Как только пресса все разнюхает, ситуация пойдет вразнос, и это усложнит нам работу в разы. Кроме того, пропал не кто-нибудь там, а человек, которого я считаю другом. И я собираюсь идти по следу, куда бы он ни вел.

Пусть для этого и придется лезть в подводную лодку или вертолет.

– Я тоже, – поддержала Маргарет. – К тому же если уж нам суждено влипнуть в неприятности, так хотя бы всем вместе.

Риверс ничего на это не сказал, но я видел, что наши ответы его обрадовали. Как ни посмотри, а мы ведь были одной командой.

Когда мы с Маргарет погрузились на борт, Маркус отвязал катер, осторожно вывел его на реку и дал полный газ. Мы помчались к мосту Кея, и галстук, развеваясь на ветру, принялся хлопать меня по лицу.

Я ничего не мог с ним поделать, потому что изо всех сил цеплялся за веревочный поручень, и Маргарет, перегнувшись ко мне, заправила мой галстук в вырез жилета.

– Ты нормально? – спросила она.

Из-за рева двигателя я едва ее расслышал.

Уже начав отвечать, я вовремя остановился, осознав, что не уверен, что именно вылетит из моего рта, – слова или обед. Поэтому я просто кивнул и еще сильнее вцепился в веревку.