Фомка-разбойник (cборник)

Но десятки тысяч лет еще люди не знают, что здесь в глубине, под ногами у них.

Не подозревают, что там давно готовы залежи веками спрессованных сухих и твердых трупов древних растений. В чудесной лаборатории земли и времени произошла эта переработка когда-то живых тел в сухое и твердое топливо, в руках человека – богатейший источник огня и жизни.

И вот мы стоим в шахте, вырытой машинами, и держим в руке кусочек каменного угля – почерневшего, окаменевшего в веках ила, – случайно сохранивший на себе отпечаток водоросли, росшей миллионы лет назад в страшных водах юрского озера.

– А если выпадет счастье, – заканчивает Виктор Степанович, – можно найти и зубы акулы: бывает, попадаются они здесь, в буром челябинском угле… Ну, пошли дальше.

Забойщик поднимает свой обушок, а мы ныряем в грохочущую нору.

Долго спускаемся, и мне уже кажется – не на конвейере, а на «машине времени», и не в глубь земли, а темную толщу тысячелетий. И когда впереди меня расширилась нора, стало светлей, – я увидал перед собой странное чудовище: блеснула длинная зубастая голова пилы-рыбы, а за ней тело, только не рыбье тело: холодный плоский панцирь большой черепахи.

Виктор Степанович стал на него обеими ногами, деловито пояснил:

– Это тяжелая врубовая машина. Действует электричеством или сжатым воздухом. Вот этими самыми зубьями она врубается в породу, в уголь.

Он показал на узкую голову пилы-рыбы, приставленную сбоку к черепахе.

– У нее режущие зубы укреплены на бесконечной цепи, а цепь надета на шестерни, как у велосипеда.

Виктор Степанович соскочил с панциря железной черепахи и любовно похлопал ее по спине.

– Я особенно люблю это животное. И не только потому, что оно заменяет десятки рабочих с обушками, а потому, главное, что оно спасает этих рабочих от большого риска. Видели, как лежат шахтеры в забоях? Того и гляди, подрубленный уголь всей массой рухнет на них и погребет под собой.

Мы отправились дальше и скоро попали на поперечный штрек. Сюда конвейер ссыпает свой уголь. Куча черной блестящей щебенки растет на глазах.

Виктор Степанович остановился. Я хочу пройти дальше, но он схватывает меня за рукав, тянет назад. И вдруг вижу: слева из темноты по поперечному штреку лезет мимо меня железная морда с открытой беззубой пастью.