Фомка-разбойник (cборник)

Когда мы вылезли из автомобиля, Петя поставил машину так, чтобы свет фар освещал то место, где мы после охоты отдыхали.

Все трое тщательно осмотрели траву, канаву. Но портсигара не нашли.

Мрачный сел Виктор Степанович в автомобиль. Мы поехали.

– Однако не понимаю, – произнес профессор, – кой черт он раньше не нашелся?

– Кто? Портсигар?

– Какой портсигар? Ведь стоило ему только свернуть с дороги – и он ушел бы от нас. Значит, для него не линия дороги определяет направление бега.

– Виктор Степаныч! – вдруг перебил Петя Носик. – А откуда вы папиросу взяли?

– А? Какую папиросу? Эту? Да из кепки. Кепка на пол упала, из нее папироса и вывешилась.

– Так взгляните-ка, – наверно, и портсигар там?

Виктор Степанович схватил кепку.

– Совершенно правильно: вот же он… Я его, значит, в шапку… И пропуск тут.

Вот удивительно! Зачем же мы столько времени и бензина потратили, а?

Я сказал:

– Виктор Степанович, вы – волк.

Профессор подскочил.

– Я?.. Как так волк?

– А так. Вам стоило только протянуть руку, чтобы взять пропуск. А вы всю ночь мчались за ним по степи. Вот так и волк. Пропуск был у него в кармане: стоило ему только свернуть с дороги – и он спасен.

Не могли же мы за ним прыгать на машине через канаву.

Но зверь бежит по дороге, освещенной фарами.

Бежит по ней, как по коридору. Резкие границы тьмы кажутся ему сплошными, неприступными стенами, стенами до самого неба.

Ему и невдомек, что препятствие это – мнимое, призрачное препятствие. Стоит только взять вбок…

– Понимаю! – вскричал Виктор Степанович. – Вы правы: я – волк.

Над землей

Автомобиль мчал нас за город – на аэродром. Покачиваясь на мягком сиденье, мы молчали. И мне и моему спутнику первый раз в жизни предстояло подняться на воздух, – и каждый из нас был погружен в свои мысли.

Я думал: «…Мчаться по воздуху, чтобы дух захватило! Чтобы небо крутилось и земля убегала назад. Чтобы все неподвижное ожило, леса сорвались и горы сдвинулись с мест. Какое высокое наслаждение – летать! И видеть с высоты как на ладошке все, что бегает, ползает, копошится на земле… Все сразу видеть…»

Торжественное настроение охватило меня.