Красавец для чудовища

Не мне вам рассказывать, сколько времени и сил у него это отнимет. Если иск будет подан в нынешнем виде, я прогнозирую проигрыш по данному делу,

Инга чувствовала, как в ее груди загорается нечто, напоминающее Везувий: этот сопляк вздумал ее учить.

Меж тем Василий встал, направился к двери и, выйдя на несколько секунд в приемную, тут же вернулся с тонкой папкой в руках.

– Взгляните, я отметил места, которые следует уточнить, и сделал пометки, в каком направлении следует внести изменения.

Инга смерила его взглядом.

От идеально уложенных волос до безупречно начищенных носков туфель.

– Вон.

Молодой человек замер, золотистые глаза потемнели:

– Что?

– Я сказала – пошел вон, – отчетливо повторила Инга, кивнув на неплотно прикрытую дверь в приемную. – Назад, в кадровое агентство.

Парень прищурился, бросил на нее быстрый взгляд, положил папку на угол стола и с достоинством вышел, тихо притворив за собой дверь.

Рабочие будни

«Черт. Вот зачем полез?» – Василий притворил за собой дверь кабинета Широковой и замер.

Шумно выдохнул и упер руки в бока. Ситуация вышла из-под контроля, а ему казалось, что все играет в его пользу. Но Широкова оказалась стервой не только по слухам, но и на самом деле – завелась из-за того, что он начал критиковать ее команду. Наверняка она перепроверит его правки, наверняка даст нагоняй ответственным за дело юристам, но это будет за закрытыми дверями. Только она имеет право казнить и миловать в этих окрашенных в благородные золотистые тона стенах.

Василий поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте сотрудников Инги Павловны, чтобы и за него тоже кто-то стал горой.

В его практике такого еще не бывало. На самом деле он понимал, что допустил ошибку уже в первый момент, когда сказал «Инги Павловны еще нет». Ведь прекрасно знал, как она выглядит – на сайте «Jus Olympic» была размещена фотография Широковой. Поэтому, когда она появилась в офисе, он ее узнал. И запаниковал, как мальчишка. И вот тогда-то она и составила о нем превратное мнение.

«И что теперь делать?» – он посмотрел на рабочий стол, ставший уже практически его столом, на стопку неразобранной корреспонденции, почувствовал растущее раздражение – он в самом деле полезен фирме Широковой! Он и сейчас готов подписаться под каждым словом, сказанным в ее кабинете. Он сам, когда был руководителем хоть и небольшой, но своей фирмы, не раз выходил из себя из-за бестолковости секретарей, из-за неумения работать со спецификой юрфирмы.