Форпост «Земля»

Младший из Гавсов стонал, баюкая запястье, чем еще больше раззадорил брата. Повалив Алика на землю, старший Гавс пританцовывал вокруг, примериваясь, куда бы пнуть.

Нет! Это уже перебор!

Ноги сами понесли меня в сторону драки.

– Макс, не надо! – крикнул я, с трудом вспомнив имя старшего Гаврюшкина.

Но тот, войдя в раж, не обратил на меня никакого внимания. Тогда я бросился на Гавса, уже занесшего ногу над упавшим хозяином айфона. Заломив руку громилы за спину, я с силой толкнул его от себя. Макс, не удержавшись на ногах, растянулся на асфальте.

Но, быстро поднявшись, бросился на меня.

И тут раздался истошный крик:

– Алик! Алик! Да помогите же кто-нибудь!

Это была Лара. С глазами, полными ужаса.

Братья, подхватив валявшийся на земле айфон, спешно ретировались.

Растирая ушибленное плечо – как ни пытался увернуться, пару серьезных ударов я все-таки пропустил – я видел приближающуюся ко мне бывшую подругу. Ее приятель с трудом поднялся на ноги и стоял, тяжело опираясь на сидение мотоцикла.

Его шатало, из разбитого носа капала кровь.

Однако Лара не торопилась помогать другу. С каким-то странным выражением лица она смотрела на меня.

– Как же я тебя ненавижу! – процедила она.

– Я сейчас все объясню…

– Ты… Ты мне отвратителен!

– Послушай…

Я сделал шаг к ней. Она быстро отступила назад, словно боясь, что я дотронусь до нее.

– Это гнусно, подло, отвратительно! Натравить этих… только из-за того, что я позвала Алика…

Она побледнела, у нее затряслись губы.

И на этом белом лице выделялись широко распахнутые черные глаза. Черные от ненависти. Так вот откуда это странное выражение лица – она действительно меня ненавидела. Так, как только один человек может ненавидеть другого.

В поисках поддержки я оглянулся на хозяина «Хонды». Мне хотелось крикнуть: «Ну расскажи же ей, как было на самом деле!», но я лишь молча смотрел на него. А он просто отвел глаза.

И вот тут я умер во второй раз…

Я не помнил, куда шел. Но почему-то мне надо было непременно идти.

Как можно быстрее. Не останавливаясь. Все равно куда. Вокруг были незнакомые улицы, дома, машины, люди, но я не видел их. Перед моими глазами стояло белое Ларино лицо. Не слышал я и звуков города, потому что в голове набатом звучало только одно слово – ненавижу, ненавижу, ненавижу… Я ускорил шаг, как будто бы можно было убежать от него. И от голосов, спорящих в моей голове.

– Не нужно было вмешиваться, – говорил один.

– Нет нужно! – возражал другой.