Макошин скит

Макошин скит

Евгения Кретова

Романтические детективы Евгении Кретовой #8

В жизни Макса Александрова все утряслось. И именно в этот момент он узнает об исчезновении Карины, двоюродной сестры. Ее парень утверждает, что девушка бросила его, а мать радуется: дочь снова окажется под родительским кровом и влиянием. Мать уверена, что дочь прячется у подруг. Но выясняется, что Карина отказалась от мирской жизни и примкнула к отшельникам. И чем больше Макс узнает о новом увлечении сестры, тем сильнее за нее переживает: все, кто оказался в поселении отшельников, бесследно исчезают.

Евгения Кретова

Макошин скит

Даже за самыми правильными

словами иногда прячется дьявол

Пролог

Матушка Ефросинья поправила платок, подтянула плотнее узел, закрепив его на подбородке: и без того узкое лицо стало еще более узким. Подняла тяжелый взгляд на притихшую перед ней девушку.

– На колени вставай… – заметив, что девушка замешкалась, рявкнула: – Повторять тебе?!

Девушка вздрогнула, будто от пощечины, посмотрела затравленно. Подавив вздох, неохотно подчинилась. Медленно опустившись на колени, коснулась голыми руками пола.

Матушка удовлетворенно кивнула:

– То-то же. Я из тебя дурь-то выбью, похоть твою бесовскую…

– Матушка Ефросинья, – девушка простонала, едва не падая в обморок, – пощади, не пойму, о чем ты говоришь, в чем меня обвиняешь? Третьи сутки без сна: днем работой загоняешь, не присесть, ночью – на коленях стоять заставляешь, перед образа?ми.

Матушка нахмурилась. Губы ее сомкнулись в тонкую непримиримую линию, на лбу пролегла глубокая вертикальная морщинка, сделав женщину старше лет на десять.

– Упорствуешь значит… отпираешься… – прошелестела.

Девушка встрепенулась, отчаянно замотала головой:

– Нет, что ты, что ты, матушка… – в глазах застыл страх.

Матушка Ефросинья отложила рукоделие, посмотрела строго, будто булавой огрела.

– Сама сюда пришла, помнишь ли? Никто не звал, не тянул тебя.

– Помню, матушка, да я и…

– Законы наши тебе донесли, с ними согласилась ты, – матушка не слушала ее, только при каждом слове светлел ее взгляд, и будто начинал гореть изнутри, прожигая поникшую девушку с головы до пят.