Фото на развалинах

Историчка и то была лучше.

– А мне понравился, – влезла Алиска.

– Зеленина, твой выбор – Троцкий, Геббельс и Карбони, – сказал я. – Радостные обезьянки мне не нравятся.

– Не надо историка обзывать, – надулась Алиска.

– Ладно, Алиса, не обижайся, – заступилась за подругу Наташа. – Просто Елисей – тайный поклонник Геббельса. Это он Виктора Валентиновича похвалил.

– А тебе он понравился? – удивился я.

– Вполне.

Я пожал плечами и замолчал. Кажется, начинало сбываться то, чего я и боялся. Парня у Наташи не было, и ничто не мешало ей втрескаться в этого итальянского придурка.

Во дворе я помахал девчонкам рукой и подумал, что идут они к Наташе специально – пить чай и в процессе этого разводить типично девчачьи охи-вздохи. На этот раз об историке. Сейчас будут перебирать все его слова и жесты и сплетничать…

Матери дома не было. Я заглянул в холодильник – пусто. Достал из шкафчика пакет растворимой картошки, врубил чайник. Подумал, что скоро заработаю себе язву, так как мать готовила всё реже и реже.

Отцу было легче: он обедал и ужинал то в кафе, то у своих любовниц. У меня не было любовниц и не было возможности таскаться по кафе. Такой вот пролёт по всем статьям.

Я заварил пюре кипятком и взял с подоконника книжку. Привычка читать за едой осталась даже после того, как я разочаровался в книгах. Нет, правда, в книгах нет ничего стоящего. Всё, что там пишут, – выдумки, к тому же не конкретного автора, а кого-то другого за чёртову кучу лет до его рождения.

Писателям только кажется, что они нашли что-то новое. Это не так. Всё – ложь и повторение. Тысячу раз переписанный «Колобок» для трёхлеток, семилеток, взрослых и пенсионеров. Кстати, то же с музыкой.

Вообще всё, что есть в мире, – довольно банально и циклично. К примеру, погода. За жизнь человек проживает множество повторений осени, зимы, весны и лета. С маленькими вариациями для трёхлеток, семилеток, взрослых и пенсионеров. Каждое утро – утро, каждый вечер – вечер. Во время каждого дождя в окно врезаются капли.

Тысячи раз, миллионы раз. Они разбиваются, катятся вниз, сливаются с другими такими же каплями. То же – с людьми.

Всё в жизни предусмотрено законами физики, законами психики, ещё какими-то законами, о которых я даже не знаю. Везде – своё расписание. Всё заранее установлено, все втиснуты в рамки, как в гробы. Только у кого-то гроб дубовый, а у кого-то из ДСП. То же самое про смерть…

Огромное количество людей.