Фото на развалинах

Сейчас я выглядел как беспризорник или наркоман, словом, совсем не так, как обычно выгляжу. И это мне тоже нравилось – побыть не собой. Это давало некую свободу. Хотя и очень ненадолго.

Вдоволь насидевшись в окне и надышавшись промозглым воздухом, я наконец решился идти домой. Но напоследок обошёл, как и планировал, постройку вокруг и добыл ещё немало кадров в стиле футуристической готики.

По дороге мне повезло ещё раз: из окна автобуса, остановившегося перед светофором, я увидел сломанный фонарь. Фонарный столб выглядел так, словно его силой согнули почти пополам.

Я достал фотик и щёлкнул это прямо через закапанное окно. Посмотрим, что получится.

По моим подсчётам, домой уже можно было. Сегодня отец улетал в очередную командировку. И сейчас он как раз едет в аэропорт. Значит, никто не прикопается к тому, что я грязный, мокрый и вообще непонятно где шарился полдня. Не то чтобы я вообще не хотел видеть отца, но уж очень фальшивой получалась его забота обо мне в последние годы. Бол?ьшую часть времени он меня не замечал.

Зато, неожиданно вспомнив, что я у него есть, вдруг начинал задавать сотни глупых вопросов и требовать, чтобы я поделился с ним всем, о чём я думаю и чем живу. Пытался за несколько минут стать моим лучшим другом. Раньше, когда я был младше и наивней, я принимал эти его приступы родительства за чистую монету и радостно бросался общаться. Но он меня не дослушивал. Не успевал, не хотел… Или и то и другое вместе. Так мы и пришли к полной взаимности: он спрашивает, как дела, я говорю, что хорошо. Ещё он выдаёт карманные деньги и периодически интересуется оценками. Всё. Лишние разговоры в эту схему никак не вписываются. Поэтому пусть их вовсе не будет…

Однако я просчитался. Дома было шумно, свет во всех комнатах включён, и два человека носились по квартире так, что создавалось впечатление, будто их тут штук десять. Всё ясно: отец опаздывал. Это происходило с ним чрезвычайно редко и только из-за чего-то непредвиденного. Непредвиденное отец очень не любил, поэтому, стоило такому случиться, начинал паниковать, психовать, терять паспорт и билеты, и от этого опаздывал ещё больше, чем мог бы, если бы сохранял спокойствие.

Я разулся и попытался незаметно просочиться в свою комнату, но не тут-то было. Мать заметила меня и картинно всплеснула руками:

– Лесь, где ты ходишь под дождём? Почему ты такой грязный? Ты упал? Тебя побили? Что случилось?

– В футбол играл на грязном поле, – быстро сочинил я.