Навигатор. Покрова Ахерона

На загрузочном табло алел проложенный диспетчером маршрут. Даже если бы начальник криминальной полиции решил его изменить – не смог бы, все заранее просчитано, согласовано, определено. Залог порядка – его соблюдение.

Ему-то не знать.

Но неприятное ощущение, что он – кукла-марионетка на ниточке, не покидало. Здесь, в зоне Инмаош особенно. Может, поэтому он подростком почти сорок лет назад сбежал отсюда в Академию? Может, это определило его дальнейшую карьеру – только вперед. Потому что любой шаг назад, любая неудача – это возвращение в родные пенаты… на Инмаош.

Он криво усмехнулся, равнодушно наблюдая за раскинувшимся под ним океаном. Изумрудно-синим, ярким, в тонких морщинках приливных волн. Взгляд скользнул к линии горизонта, нашел стремительно приближавшийся прозрачно-голубой купол правительственного центра.

«Ну, пожелай мне удачи!» – попросил внутреннего следователя. Тот скептически хмыкнул и промолчал.

Капсула зависла над посадочной платформой, щелкнули, переключаясь, маневровые.

Корпус подхватило восходящим потоком и развернуло на девяносто градусов. Теперь острый нос капсулы упирался в зеркальный экран платформы, и Тиль Теон не мог не заметить свою мрачную физиономию, мелькнувшую в отражении.

Тем временем капсула мягко опустилась на поверхность.

Погрузочное табло озарилось дежурной приветственной фразой и погасло. Дверь отъехала в сторону, позволив начальнику криминальной полиции сектора, наконец, покинуть борт. Он здесь – как частное лицо. Без званий, полномочий и рангов.

Теон покосился на креоник: шесть утра с небольшим. Выдохнул с облегчением – в это время он вряд ли встретит кого-то из бывших знакомых.

Шагнул за зеркальный экран, в полумрак внутренних помещений зоны прилета.

Крутая винтовая лестница вниз, всего пару поворотов, к матовым дверям пневмолифта, и вот уже платформа с замершей в ожидании пассажира капсулой поплыла вверх. Тиль Теон рассеянно барабанил по поверхности, наблюдая, как по эластичному дендроглазовому полотну рассыпается легкая рябь.

Сквозь прозрачно-голубые стены кабины проникал утренний свет – мягкий и неверный, присыпанный розовыми брызгами, будто пудрой.

Тиль Теон прокручивал начало предстоящего разговора, мысленно расставлял акценты, методично прятал козыри, фиксируя, когда их продемонстрировать. А козыри-то у него есть. Еще какие.

И будь на кону не безопасность Единой галактики и раскрытие преступления тысячелетия, он бы поаплодировал себе.