Навигатор из Нерюнгри

Ульяна оглянулась на новую знакомую – та уже осторожно приоткрыла комнату Б.

Гул голосов, перешептывания.

Ульяна привстала на цыпочки, заглянула через Наташино плечо. Светлая аудитория без окон – два экрана на стенах, светлые глянцевые парты стояли полукругом. За ними – разношерстная публика: несколько парней примерно одного с ней возраста, девушка в очках с тонкой оправой, у окна лениво барабанил пальцами худощавый брюнет в синей форме с бордовой эмблемой на груди.

– Ну, чего встали? – неожиданно грубый окрик за спиной заставил отпрянуть от двери.

Ульяна обернулась: высокий парень с совершенно белыми волосами, рыхлой розовато-прозрачной кожей, утонченным лицом, которым можно было бы любоваться, если бы не страшные блёклые и равнодушно-презрительные как льдинки, глаза. Альбинос. Он был в кобальтово-синей форме, руки заложены в карманы брюк, на груди – бирюзовая эмблема. Ульяна не поняла, что на ней изображено, похоже на рассеянные по полю молнии.

– Чего уставилась? – незнакомец смотрел с вызовом, презрительно изогнув белую, словно припорошенную мукой, бровь.

Ульяна смутилась и отошла в сторону, пропуская парня в аудиторию. Наташа пробормотала:

– Да больно надо, проходи.

Альбинос направился внутрь, намеренно толкнув Ульяну локтем, процедил сквозь зубы:

– Понабрали всяких.

Наташа открыла было рот, чтобы вступить в перепалку, но Ульяна перехватила её за рукав:

– Не связывайся.

Альбинос это, кажется, услышал, покосился на неё через плечо:

– Верно, салага, знай свое место! – по-хозяйски войдя в аудиторию, он плюхнулся за первую парту, прямо перед лекторской кафедрой, и, широко расставив руки, откинулся на спинку.

– А-а, вот и последнее опоздавшие подоспели, – приветливо проговорил пожилой мужчина, поднимаясь из-за кафедры. Его янтарно-зеленые глаза с тонкой щелью зрачка скользнули по окаменевшим фигурам девушек, а рука настойчиво пригласила войти и занять свои места.

Ульяна подтолкнула Наташу к ближайшей парте и сама присела на край скамьи, с удивлением обнаружив на ожившей поверхности стола табло с номером её личного дела.

– А что, кухаркам теперь тоже положена вводная? – громко удивился альбинос и скривился в их сторону.

Брюнет у окна приоткрыл глаз, с любопытством посмотрел на устраивавшихся у стены девушек. Присутствующие притихли.