Навигатор из Нерюнгри

Скулы свело – так крепко пришлось сжать зубы, чтобы не сорваться.

– Я думаю, что можно с этим сделать, – выдавил он, наконец.

Кромлех просиял, оглянулся на спутника:

– Вот видишь. Я в тебе и не сомневался!

Круто развернувшись на каблуках, он скрылся в холле. А с ним и руководитель службы безопасности.

Артём остался один.

– Чёрт! – он с силой стукнул кулаком по поручню. Металл виновато вздохнул, вибрируя.

?

Кромлех Циотан хмурился и нервничал. Лун Ева снисходительно улыбался, развалившись в кресле напротив:

– Не нервничай, мой друг, сопляк не рискнет идти поперёк.

Он – не дурак. Не дурак же, верно? Гений там он или как, – он кивнул сам себе, – а гении весьма щепетильно относятся к результатам своего труда. Амбиции, мой друг, жажда славы… Всё так старо.

Он потянулся к прозрачной, как стекло, карамели, с наслаждением отправил в рот – Кромлеху стали видны его острые как бритва зубы.

Директор мрачно уставился в кофейную чашку: на дне мутно переливалась гуща.

– Хотел бы я, чтобы ты оказался прав.

2

После разговора с рыжеволосой первокурсницей, Артём снова вернулся в кабинет, с тоской посмотрел на распечатки кандидатур сенсоидов. Порядка пяти фамилий. Каждая из которых в свете произошедшего только что разговора всяко лучше Паля Сабо. Но Паль Сабо, скорее всего, – неизбежность, которая настигнет «Фокус» хоть с ним, Артёмом Пауковым, хоть без него. Вопрос, решенный «наверху». И инициатива явно принадлежит не только Кромлеху. Кто-то за ним стоит. Лун Ева – только верхушка айсберга.

На мониторе появилась папка с данными диагностики. «Фокус» полностью завершил формирование своего генома. Все системы и органы работали в штатном режиме. Обратная связь по-прежнему отсутствовала.

Открыв личное дело креонидянина, он ещё раз проверил его квалификацию и параметры.

– А-а, чёрт бы вас всех побрал, – Артём решительно направил папку и перебросил на экран выделенного под проект «Фокус» сервера.

Система ответила глухим молчанием. Иконка переброшенного материала повисла на рабочем столе, мигая.

Белым зажглось табло с информацией: «Корневая память сенсоизации заполнена».

– Не понял, – Артём открыл диагностическую карту. «Эхо-магнитные колебания в норме, активность нейронов головного мозга в норме, адаптивность подтверждена, аппарат готов к эксплуатации». Он пробежал глазами запись ещё раз.

В груди похолодело, расползаясь по телу. Он потянулся к креонику, нажал кнопку экстренного вызова.

– Василий, срочно ко мне.