Фрау Волле и тайна бумажных зонтиков

– Не бывает неважных вопросов, Мерле! Спрашивай!

Цвет глаз фрау Волькенштайн изменился: были ярко-зелёными, а теперь потемнели – верный признак того, что она недовольна.

– Я лишь подумала: сколько гусей пришлось убить, чтобы связать ваш жакет? – услышала я свои слова.

Гезина Волькенштайн громко вздохнула, ноздри её задрожали. Тёмно-зелёные глаза посмотрели на меня с возмущением.

– Ни один гусь не пострадал. Ни один! Птицы сами выщипывают себе пух, когда чистят перья! – прошипела она. – Ты должна бы это знать, золотце.

– Хотите, я соберу их для вас, – вызвался Мориц. – Я лучший в мире собиратель перьев, честно.

Услышав это, Гезина Волькенштайн усмехнулась, взяла Морица за руку и, прихрамывая, направилась на кухню.

– Время пить какао! – объявила она.

– Ура! – обрадовался Мориц. – Обожаю какао!

Фрау Волькенштайн приворожила моего брата этим какао. Правда. В первый же день, оказавшись в нашей кухне, она открыла свою огромную сумку с серебряным замком и достала две шоколадки, завёрнутые в золотую фольгу – одну для меня, другую для Морица.

– Не берите сладостей у незнакомцев, поняли? – раз за разом повторял папа.

– А если незнакомец попробует сладостями заманить вас к себе в машину – бегите прочь со всех ног, чтобы не случилось беды! – добавляла мама. У неё даже перехватывало дыхание, словно ей трудно было это выговорить.

Мне никогда никакие незнакомцы сладостей не предлагали. И никто не пробовал заманить меня в свою машину. Но я знала: такое случается. Даже Зое Зоденкамп про это рассказывала, когда мы с ней ещё дружили. Она утверждала, что лично знала одного такого украденного ребёнка. Его родители потом все глаза выплакали.

После того как Зое всё это рассказала, мне приснились плачущие родители. Это был жуткий кошмар, и я проснулась от собственного крика.

Гезина Волькенштайн тоже была для нас незнакомцем, но мама только улыбнулась, когда она протянула нам шоколадки, и велела сказать спасибо.

Конечно, мой доверчивый брат сразу накинулся на шоколад, хотя я и пыталась его предостеречь.

Нет, он не превратился во льва, но зато ходил потом за фрау Волькенштайн, словно дрессированная собачка.

Бумажные зонтики

Гезина Волькенштайн поставила перед нами на кухонный стол две большие кружки с холодным какао.