Фукуро: Девочка-сова

 – Я буду громкой совой! Громкой неуклюжей совой, ну и что!

– Не говори глупостей, ты – прирождённая сова! Возможно, даже лучше, чем я! Я это чувствую! – успокаивающе сказала София и присела рядом.

– Нет, ты всё врёшь! Ты так говоришь, только чтобы меня успокоить, – прозвучало сдавленно из подушки, в которую зарылось недовольное детское лицо.

– Стала ли бы твоя прабабушка врать? – невзначай бросила София и поднялась с кровати.

Два красных от слёз глаза показались над подушкой.

– Тебе это бабушка Фрея сказала? Что я буду хорошей совой? – глаза смотрели с недоверием и надеждой одновременно.

Но мама уже отошла от кровати:

– Собирааааайся! – лишь донеслось из другой комнаты.

Но и в эту ночь всё шло из рук вон плохо. Всё было не так. Лишь за первые 15 минут Фукуро дважды больно врезалась в деревья при тренировке резких разворотов. Её крыло один раз застряло в колючей ёловой лапе. Про бесшумность можно было даже не заикаться.

«Мыши в соседней деревне небось слышат, как я приземляюсь», – бурчала сама себе под нос Фукуро.

Обиднее всего в этом всём было видеть, как элегантно это получалось у мамы, как это ей шло. Она получала удовольствие, она закрывала глаза!

«Как бы мне хотелось хоть раз сделать так же! Быть такой же красивой, такой же беззвучной… так же закрывать глаза во время полёта…» – с грустью подумала Фукуро. И ровно в этот момент ветка, на которой она сидела, хрустнула, и Фукуро полетела вниз.

Мохноногие сычи – совсем нетяжёлые птицы, но для такой веточки и этого было достаточно.

– Урок номер 12: всегда проверяй, куда садишься! – донеслось задорно сверху. – Давай, малыш, догоняй, полетим на поле!

В голосе мамы Фукуро услышала насмешку.

«Ей смешно! Ей смешно, что я упала! Что я неуклюжая! Конечно, ей-то неизвестно, каково это… быть такой, как я…» – с обидой подумала Фукуро. И сразу на смену этому чувству пришла злость.

«Ну ничего! Я вам покажу! Вам смешно? Ну так смейтесь дальше без меня!» – боль и ярость пронзили детское сердце, сжали с невероятной силой.

И хотя у сов и нет слёзных желёз, чтобы плакать как люди, однако в тот момент глаза Фукуро покрыла какая-то пелена.

Она поднялась на лапы и зло посмотрела наверх, где над ветвями кружилась мама. Но вместо того, чтобы подняться к ней, она развернулась и неуклюже попрыгала вглубь леса.

Она слышала мамин призывный крик, но не отзывалась на него. Её несла злость и острая обида, чувство преданности. Крик сверху сменился на более тревожный.