Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

Фёдор последовал её примеру и тоже снял маску. Легкие обожгло непривычно холодным воздухом, в горле запершило. Он постоял немного, глядя на белые облака пара из собственного рта, а потом поспешил вслед за девушкой.

Они вышли на большую поляну, зеленеющую с другого края. Ёлки! – понял Фёдор, обогнал Веронику и внезапно провалился в снежную яму, завалился вперёд, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Руки напрасно искали опору, вязли в сыпучем снегу, он набивался в рот и царапал щёки. По спине побежал холодный пот ужаса.

– Верёвку! Кинь мне верёвку! – крикнула Вероника с тропинки. – Горе глюковое, тут же натоптано, а кругом сугробы!

Фёдор забарахтался сильнее, скрючился, ощупывая пояс. Сообразил, что глубже не проваливается и, осторожно опёршись коленями в зыбкую твердь, выкинул конец верёвки на тропу.

– Тихонько иди! А теперь, блин, залезай! – командовала девушка.

Вскоре Фёдор, облепленный белым крошевом, как снеговик в книжке, выкарабкался на утоптанный снег. Тело дрожало от напряжения, и Фёдор с тоской вспомнил уютное кресло с массажем и подогревом… дома.

Вероника хлопнула по плечу, начала отряхивать, а он позабыл о кресле – сам бил себя по животу и коленям, подымая облака сверкающих снежинок, и улыбался – так приятны были её хлопоты и искреннее переживание.

– Ты меня спасла, – тихо сказал Фёдор, а в голове мелькнуло: стала бы спасать его Снежанна? Скорее, она бы и не вышла из-под купола в этот страшный лес вместе с ним.

– Меня дедушка в детстве учил ходить по зимнему лесу, а ты первый раз тут, – Вероника надвинула респиратор, пряча недавний испуг.

 – Пойдём, ёлки близко.

Федор неловко убрал респиратор с её лица:

– Ты за меня так испугалась, Вероничка? – Белый парок дыхания повис между ними.

– Нет… За ёлку, блин! – фыркнула девушка прямо в его губы…

– Представляешь, дедушка, он не стал её резать! – возмущалась Вероника.

Дед Николай лишь ухмылялся, пускал из самокрутки пряный дымок и разводил руками. Он смотрел на парня, щурился и, кажется, что-то понимал.

Панда на его футболке делала непроницаемую морду.

А Федор, и правда, не стал.

Тогда в лесу, когда они подобрались, наконец, к ёлочкам, и Федор увидел их нежную красоту с макушек до пяточек: крохотные шишки, острые иголочки хвои, капельки смолы на тонких стволах, он вытащил ножовку и… Правильно говорит Вероника – резать, всё равно что убить. И принести убиенную Снежанне. Нет уж, обойдётся веточкой!

День седьмой.