Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

– Ну, что тут за распевание новогодних гимнов без нас?! – Андрей и Рита спустились с верхнего этажа, услышав звон посуды.

– А мы праздновать собираемся с бабушкой, – Инга замерла у стола, будто забыла, что делала, прислушалась. Подхватилась и выскочила в бабушкину спальню. С шумом захлопнула за собой дверь.

Родители переглянулись, пожали плечами.

– Мам, у нас смена караула, Инга слиняла, теперь мы на вахте, – Андрей широко улыбнулся, обнял жену за талию.

Ритка высвободилась, подхватила с лавки пакет:

– А ты чего ж шампанское в холодильник не убрал! Теперь тёплое.

Андрей деловито забрал пузатую бутылку, взвесил в руке.

– Ничего, сейчас мигом охладим, – и вышел в сени.

Рита пожала плечами, принялась за нарезку. Сервелат, ветчина, несколько сортов сыра. Тонкими полупрозрачными ломтиками. Сформировала аккуратные розочки в центре сервировочной тарелки. В спальне свекрови раздался грохот, звук разбивающегося стекла. А в следующее мгновение из комнаты выскочила Инга.

– Я уже бегу помогать.

– Что ты там делала? Такой грохот, – Рита пожала плечами.

Дочь настороженно насупилась, покосилась на бабушку:

– Я хотела сделать вам подарки, но не уверена, что угадала.

Руки Риты замерли, она обернулась к дочери, посмотрела удивлённо:

– А грохот-то от чего?

В дом вернулся Андрей, по-детски счастливая улыбка расплывалась на его загорелом лице:

– Там такая красота во дворе…

Сне Гурка вскарабкался по скользкой водосточной трубе на второй этаж, ловко вскрыл замок магнитными ключами, проник внутрь.

Протокол обязывал действовать быстро и скрытно. Он притаился за занавеской: в комнате кто-то был, он слышал тихие голоса.

– Как бы Инга не обидела маму своим ворчанием, – сокрушался мужской голос.

Тихий вздох, женский.

– Она умненькая девочка, уверена, ей хватит такта держать свои настроения при себе, – послышалось чмоканье. Сне Гурка поморщился.

– От окна дует, неужели мама Марина проветривает дом в такой мороз?! – шелест и торопливые шаги у занавески.

Сне Гурка вжался в стену, соскользнул с подоконника и укрылся плотной тканью, свисающей с потолка.

Женский профиль, тонкий, изящный. Тёмные волосы собраны небрежно на затылке, локоны рассыпались по плечам. Эта женщина красива даже по меркам его мира. Здесь же, наверно, слывёт редкой красавицей. Сне Гурка подавил в себе вздох и… чихнул.