Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

– Капитан, гриоскоп очистил структуру полей, кодировка семь не установлена, – тихо констатировал он. – Я не знаю, как такое возможно, но это – не глюк.

Капитан с жалостью смотрел на испуганную аборигенскую девочку: тёмные косички торчали в стороны, аккуратная юбочка измялась, ажурные колготки сморщились. Бледное личико в потёках слёз.

– И без тебя вижу, – он схватился за голову. – Все двигатели полный назад.

– А ну, признавайся, ты чего задумала? – Андрей внимательно вглядывался в лицо дочери, с каждой минутой все отчётливее понимая, что перед ним – не Инга: цвет волос слишком тёмный, глаза серые, но другого оттенка, овал лица похож, но не тот.

И пахнет от неё иначе. И говорит иначе. И смотрит, двигается не так! В груди стало холодно и колко: если эта девочка так похожа на его дочь, то где его ребёнок? Замеченные в лесу тени подсказывали страшное. Он тряхнул фальшивую Ингу за плечи: – Говори, где моя дочь!

Крик возымел странное, буквально магическое действие: «Инга» будто бы поплыла, оплавилась, как восковая свеча.

Косички, клетчатое платьице, распахнутые от удивления глазищи растаяли как морок, оставив вместо себя низкорослого толстого человечка с белыми волосами ниже плеч, в карминно-красном обтягивающем комбинезоне и здоровых ботинках на толстой серебристой подошве.

Рита вцепилась в плечо мужа, жалобно пискнула.

– Вы кто? – прохрипел Андрей, преграждая путь бросившемуся было к окну человечку.

– Дет Моесс! – гордо бросил тот. – Я не понимаю, как вы меня рассекретили. Я копировал все шаблоны поведения, доступные в вашей информационной сети.

Я пел нелогичные песни, я изображал радость при виде лохматого растения, увешанного блестками и огнями, я…

Он поперхнулся, закашлялся в кулак. Рита и Андрей переглянулись:

– Дед Мороз?! – недоверчиво повторили они.

Человечек оскорбился, поджал тонкие губы:

– Не знаю, с чего вы решили, что можно коверкать имя честного крызианского глюка! – он воровато огляделся. – Впрочем, у меня нет ни малейшего желания выяснять отношения.

У меня, знаете ли, дела.

Андрей понимающе кивнул:

– Ага, подарки детям разносить и под ёлочкой оставлять?

Назвавшийся глюком, недовольно нахмурился, прислушался.

– Можно и так сказать, – отстранённо отозвался он и испуганно присел на корточки: в окно, рассыпая стекло в мелкую крошку, лезло существо, смотреть на которое без содрогания не удавалось. Огромный детина с квадратной, наголо бритой головой, необъятными, размером с футбольный мяч, кулаками.