Непростые истории 4: Печальные звёзды, счастливые звёзды

Поклялся же, что пока не раздобудет ёлку – ни-ни!

Курорт оказался в горах, вылизанных искусственным снежным покрытием, расчерченных линиями скоростных трасс, по которым скользили лыжные капсулы. Свет от стратосферных щитов мерцал в подъёмниках. Сквозь экраны шлемов Фёдор наблюдал за счастливыми лицами людей, которые никогда не видели настоящего снега. Впрочем, Фёдор его тоже никогда не видел.

В новом малиновом костюме с магнитными лыжами на ботинках Фёдор попытался обследовать окрестность.

На первой трассе он удачно увернулся от гикающих курортников, стремительно несущихся по склону.

На второй – чуть не попал под робота: формирующий трассу танк тревожно засипел и замер. От столкновения спасла ограда с флажками, в которой новоявленный лыжник запутался и покатился под откос, унося с собой добрый десяток метров ограждения.

Фёдор выбрался из искусственного сугроба, слизнул с исцарапанной губы кровь, отстегнул лыжи и, тяжело дыша, залез в подъёмник, что понёс его на самую макушку горы.

Возможно, оттуда он увидит, наконец, эти таинственные леса.

И другие мысли занимали Фёдора, пока он ехал: вряд ли здесь понравится Снежанне, разве что распитие кофе на открытых верандах горных шале и… мускулистые инструкторы. Потомственный виртуальщик в восьмом поколении, накачанными мышцами Фёдор не обладал, хотя и не стеснялся своей, вполне пропорциональной, фигуры.

Как он ни озирался, взобравшись на самую верхушку, пресловутого «леса» не обнаружил. Как ни расспрашивал гордых собой курортников и чопорных инструкторов – никто не понимал, о чём он толкует.

Фёдор плюнул и зайцем посетил еще парочку подобных мест. Зря.

В Японосити, кроме планктонных ферм, он нашёл лишь беломедвежий инкубатор, а из Нью-Кюрасао еле унёс ноги, случайно ввязавшись в непонятную игру, в которой полуголые участники валили друг друга в бассейны с мороженым.

Ёлочный след потерялся.

День четвертый

Голова раскалывалась от впечатлений, болела. В глазах рябило от бесконечного мельтешения разноцветных стенок скоростных туннелей.

Под мышками чесалось. В коротких снах являлась душевая кабина и новёхонькая одежда.

Четвёртый день Фёдор встретил у терминала капсульной станции Индиополиса. Здесь, по словам минутного знакомца из Нью-Кюрасао, как будто бы использовали ёлки для ритуалов кустофариане.

Ему мучительно хотелось сконтачиться со Снежанной – даже пальцы подрагивали, а датчики в ушах светились.