Харитон Борисович

И делал это так громко, что его было слышно на противоположном берегу озера. Андрейка не мог понять, почему Харитон так торопится, вот если бы он ел эту вкуснейшую колбасу, то уж точно бы не спешил, а наслаждался моментом.

– Чего вы так торопитесь, ненаглядный Харитон Борисыч? За вами же никто не гонится и еду не отбирает! Не дай бог, поперхнётесь ещё или чего хуже, подавитесь!

Но тот, не прожевав то, что у него было во рту, что-то непонятное промычал, указывая рукой на пустое ведро. Андрейка подошёл к ведру.

– Я не понял, что нужно сделать, любезный Харитон Борисыч?

– Чав-мяв-ать… – еда выпадала изо рта у Харитона.

– Что-что говорите?

– Я тебе тысячу раз сказал уже, что с ведром делать надо! – еле проглотив еду, весь красный, заорал Харитон, он был вне себя от бешенства. – Бери ведро, неси воду с живностью!

– Воды принести? Охладиться изволите?

– Вот же угораздило взять в помощники самого глупого глупца! Бери ведро, черпай воду из озера, лови там живность какую-нибудь!

Вдруг он замолк, щёки вздулись, глаза вытаращились, Харитон ещё больше покраснел, стал цветом, что варёный рак, и вся пища, что он еле проглотил, выскочила наружу.

– Болван… кхе-кхе… дуралей… кхе-кхе… тупица… – Харитон согнулся в три погибели, а потом вообще упал на четвереньки.

Андрейка не на шутку испугался, бросился к Харитону и с криком: «Перестаньте ругаться, а то ещё хуже сделаете!» – стал стучать со всей силы Харитону по спине. Тот или опешил от такой наглости, или еда всё же прошла куда надо, перестал давиться и кашлять, развернулся к Андрейке, выпучил глаза от обиды, заорал:

– Ты что, белены объелся? Кто тебе позволил хозяйского сынка по спине так больно лупить?! Да я… тебя… да я… тебя… Мамааанька! Караул!

– Да вы что, Харитон Борисыч?! Я ж помог, а то бы вы задохнулись, так ведь всегда делают!

– Ладно, надо продолжить мои научные исследования! Что стоишь? Неси из озера каких-нибудь букашек-таракашек.

Андрейка вздохнул, он понимал, для каких исследований Харитон брал букашек. Он просто издевался над ними: отрывал им крылышки, лапки или просто давил их пальцами, при этом испытывая огромную радость. Мальчик молча взял ведро, подошёл к воде, сел на корточки.