Навигатор. Код имплементации: 40. Часть 2

Мышцы сводило судорогой, раздирало сухожилия, выворачивало внутренности наизнанку, ослепляло. Глазницы горели. Гортань забилась чем-то острым и сыпучим, похожим на битое стекло.

Он молил о пощаде.

Словно натянутая до предела струна – разорваться, наконец.

Перестать чувствовать.

Сдохнуть.

Холодные руки коснулись груди. К мучениям прибавился назойливый, монотонно-неживой писк. По венам растекался жидкий лед и жалил изнутри.

– А-а-а, – он впервые услышал свой голос. Услышал, но не узнал.

Свой, как будто чужой. Что кричит именно он, догадался по удушающей тяжести в груди и рвущимся связкам.

Больнее быть не может. Он цеплялся за эту надежду, как за хвост кометы. Тянулся за ней, бесконечно растягивал сухожилия.

Вспышка боли ослепила. Новый виток выбросил из нереальности в пустоту. Тут оказалась прохлада безмятежности и тишина, в которой он тонул.

Теперь он знал – дальше нет боли. У нее все-таки есть предел, и он там, внутри беззвездного Ничто.

Вместе с успокоением пришла тревога. Неясная в начале, со сладковато-пряным привкусом на пересохших губах, накрывающая, будто тропическая волна. Не оставляющая ничего, кроме главного.

Что главное?

Светлое лицо в облаке рыжих волос, настороженная улыбка, непокорный взгляд синих, как океан Фиоры, глаз.

В груди закипала ненависть, приправленная ароматом диковинных цветов и болезненным желанием. Желанием обладать. Обладать, чтобы уничтожить. Соединить с призрачным Ничто.

Жажда мучительно растекалась по венам, перехватывала дыхание.

Она оказалась в его руках. Так близко, что шумело в ушах. Так близко, что невозможно думать о чем-то еще. Одно слово – и презрительная усмешка окаменела на ее губах.

Навигатор неуловимого «Фокуса» плыла в сумрачной дымке. Удивление в бирюзовых глазах.

И его собственное отражение тонуло в синеве ее холодного пренебрежения.

5

– Когда он придет в себя? – Тиль Теон хмуро наблюдал за молодым Сабо.

И без того бледная, рыхлая кожа креонидянина покрылась испариной и отливала синевой. В уголках плотно сомкнутых губ собралась пена.

Врач только что ввела ему очередную инъекцию нейростабилизатора. На этот раз, очевидно, успешно: молодой человек, наконец, выдохнул, расправил сведенные лопатки и выпустил из скрюченных пальцев собранную в комок простынь. Белесые ресницы дрогнули.

– Не думаю, что это случится сегодня, господин Теон.