Танго северного ветра

– Что ты говоришь?! Какая жалость… Олег!

– Да? – Голос жениха стал подчеркнуто официален.

– Если мы поженимся, ты тоже звонить будешь строго по часам и сообщать своему начальству о том, как протекает наша семейная жизнь?

– Стеша, мне кажется, ты нездорова. Вероятно, перенервничала. Я перезвоню вечером. В девять-пятнадцать. – В трубке послышался шелест переворачивающихся страниц органайзера: Олег делал пометку. Стеша представила, как он выводит четким каллиграфическим почерком «9.15, позвонить невесте-истеричке».

Хотя нет, конечно, он так не напишет: вдруг кто-то увидит его записи, придется объяснять.

– Не трудись. Я вряд ли смогу ответить.

Молчание в трубке.

– Чем же ты будешь занята, я могу спросить?

Стеша прищурилась, злорадно представив, как вытянулось гладко выбритое лицо жениха.

– Спросить можешь, отвечать я не обязана. У меня планы, – отрезала она и, коротко попрощавшись, нажала кнопку отбоя.

Она сжала виски, приложила к пульсирующей вене похолодевшие пальцы, отвернулась, чтобы Егор не видел ее замешательства.

Парень тактично ушел подальше, на другой конец сквера, Стеша видела его натянутую как струна фигуру.

Подхватив букет, она направилась к нему.

– Егор, спасибо вам за компанию, мне нужно спешить, – проговорила девушка быстро.

Чертики в серых глазах смотрели с пониманием и грустью. Чтобы не тратить время на ненужные объяснения, Стеша заставила себя улыбнуться, махнула рукой и побежала в сторону метро:

– Приятно было познакомиться, удачи!

Он что-то сказал ей вслед, она не расслышала за шумом проходящего мимо автобуса.

Не оглядываясь и не сбавляя шаг, почти как Золушка со злосчастного бала, она покинула сквер и нырнула в душное нутро метрополитена.

* * *

Клуб «Точка» располагался в самом центре. Небольшая сцена, хороший звук, просторный танцпол сделали его культовым местом отдыха молодежи. Здесь не было безбашенных малолеток. Сюда приходила почтенная публика, в душе которой играл благородный рок.

Стеша выбралась из метро почти в шесть. Начал накрапывать холодный дождь, и девушка подставила бледное лицо апрельской прохладе. Идти на концерт особого желания не было, но отказаться сейчас – значит нарваться на Динкин допрос с пристрастием, а психологических бесед и экзерсисов сейчас хотелось меньше всего.

Встреча с Егором всколыхнула что-то в душе девушки. С ним оказалось легко. Интересно. Он никого из себя не строил, не пытался произвести впечатление.