В ритме страха

Алексей отметил, что у нее красивый, не раздражающий смех, по-детски задорный и не наигранный. Он вызывал непроизвольную улыбку в ответ. А Алексей был зол, и улыбаться не хотел, поэтому нахмурился. Анна покосилась на его кислую физиономию, примирительно отозвалась:

– Кстати, мне тоже интересно, почему Ирина оказалась у вас в доме… Это очень странное совпадение, если поверить, что у вас, действительно, не была назначена встреча.

– Не была…

Анна вздохнула:

– Это вы так говорите, а на самом деле как?

Алексей вспылил:

– Проверяйте, раз вам так надо и моего слова вам недостаточно! Я вам что… кто?

– Вы? Пока свидетель.

 – Анна сделал ударение на слове «пока». – А там посмотрим.

Алексей хмыкнул, мрачно повторил:

– «Пока»…

Они помолчали какое-то время. Анна рассеянно терла подбородок и смотрела на дорогу, Алексей то и дело поглядывал на нее – брошенная ею фраза не давала покоя:

– А чего вы прикопались к моему прошлому? С чего вдруг оно стало «темным»?

Анна снова рассмеялась – на этот раз тихо, словно обрадовалась, что он, наконец, поймал брошенный ею мяч.

«Развлекается», – беззлобно догадался Алексей.

– Не обижайтесь. – Она дотронулась до его руки, легко похлопала по ней.

Прикосновение оказалось теплым и… доверительным. У нее были легкие руки. Про такие говорят «ручки», «пальчики», «ноготки». Мужчина покосился на лежащую поверх его руки женскую ладонь, совсем крошечную и белую. «Может, и никакая она не ФСБэшница?», – потому что невозможно было представить эту руку, сжимающую пистолет.

– Знаете, обижайся или нет, но вы ведь чем-то руководствовались, когда такое заявляли. Ваши специалисты ведь из чего-то сделали вывод о моей возможной причастности в гибели Ирины. И мне интересно знать, из-за чего.

Анна посерьезнела. Улыбка растаяла, рука переместилась на девичье колено.

– У вас в биографии много белых пятен и неожиданных поворотов, нелогичных и странных. Вот, например, вы в двадцать семь лет получили должность директора по маркетингу одного из крупнейших банков Москвы, но внезапно все бросили и занялись почти разорившимся предприятием.

В течение четырех лет вкладывали в него свои деньги, не получали начисленную заработную плату. Первые разработки фактически выполнены за ваши кровные. Разве это не странно?

– Вы еще забыли проданную квартиру и машину, которые я тоже вложил в это дело. И про работу без отпуска по восемнадцать часов в день… Но это все не странно, если ты болеешь своим делом.