Хлопчик Федя

И мне кажется, что наша семья еще пополнится новыми братиками и сестричками. Лишь бы мир пришел на нашу землю. А еще у меня есть дед Михаил и бабушка Розалия по отцовской линии, и дед Владимир и бабушка Катерина – по маме. Дед Миша и баба Роза живут в городе Стрый, а дед Володя и баба Катя – в нашем селе, на соседней улице.

Дед Михаил – земледелец, агроном. Он следит, чтобы крестьяне правильно использовали свои наделы. Раньше, во времена императора, он получал жалованье, но теперь и ему и всем нам жить стало гораздо труднее.

Дед Владимир – священник, как и мой папа. Когда я болел и не ходил в школу, то некоторое время жил в его доме. Бабушка Катя ухаживала за мной, а дед следил за моими уроками. У нас среди родни много священников-униатов, учителей и агрономов. Я пока еще не решил, кем стану. Но если мне придется бороться за освобождение Украины, то я изберу только этот путь, как бы труден он ни был.

В Стрые есть мужская гимназия, украинская. Польских гимназий много, а вот украинская – одна.

Конечно, украинским детям можно учиться и в польской гимназии, на польском языке. Так многие и поступают. Но мои родители решили, что их дети пойдут только в украинскую гимназию. Так что ближе к осени меня отправят в Стрый к деду Михаилу и бабе Розе. Я очень рад, что буду учиться, как все дети. Моя сестра, Марта, уже проходила год в школу для девочек при духовной семинарии в Стрые. Она станет учительницей.

4

Сегодня меня знобит, и баба Роза уложила меня в постель.

А я хотел отправиться с ребятами на зимнюю рыбалку. Придется пропустить. У меня бывают «ревматические атаки» – так доктор говорит. Начались они пару лет назад, но я сам виноват. Я уже писал, что хочу стать борцом за освобождение Украины. Но что, если меня вдруг схватят и начнут пытать? Нужно закалять свою волю, уметь переносить боль и привыкать к пыткам. Иначе можно не выдержать и выдать тайную организацию революционеров.

Как-то у меня разболелся зуб, и я твердо решил испытать себя на зубную боль.

Всю ночь я промучился, а утром пошел в кузню к дяде Грицко. Я попросил его вырвать мой больной зуб клещами. Он не захотел, чуть не прогнал меня. Но я его убедил. Грицко взял клещи, зажал мою голову руками, расшатал зуб, а потом выдернул его. Было так больно, что я едва не потерял сознание. Грицко испугался, сбегал за мамой, она обругала его, и забрала меня домой.

И все же мысль о том, что я должен закалять свою волю, не покидала меня.