Холодное сердце

Когда ужин окончился, хозяйка и её дочери уселись со своими прялками вокруг большой лампы, огонь в ней поддерживали мальчики.

Старик, сын и гость курили, поглядывая на женщин, а мальчики резали из дерева ложки и вилки.

Снаружи выла буря, свистел ветер, там и тут слышались порой громкие удары, – казалось, что ломались и падали с треском огромные деревья.

Бесстрашные мальчики хотели бежать в лес, взглянуть на это зрелище, но старик удержал их строгим взглядом и окриком.

– Никому не советую высовывать носа, – добавил он.

 – Кто сейчас выйдет из дому, назад не вернётся! Сегодня Голландец-Михель вырубает себе в лесу весло.

Мальчики с любопытством уставились на деда. Они, конечно, не раз уже слышали рассказы о Михеле, но сейчас опять попросили деда рассказать какую-нибудь историю. Петер тоже спросил:

– Кто же он есть, этот самый Михель?

– Он хозяин здешнего леса, – начал старик, – и если вы в ваши годы этого не знаете, то я заключаю, что вы не из наших мест.

Я расскажу вам о Михеле всё, что знаю, вернее, так, как о том повествует предание…

Старик раскурил свою трубку и задумался.

– Сто лет тому назад или больше, – начал он, – жил в этих местах один богатый сплавщик, у которого много было работников. Он вёл свою торговлю по далёким путям, вниз по всему Рейну, и дело его шло хорошо. Один раз постучался в его дверь человек, каких он раньше не видывал. Парень был одет, как все сплавщики, но был на несколько голов выше, – трудно было поверить, что существуют подобные великаны!

Он пришёл наниматься на работу.

Хозяин, видя, что это человек сильный, годный поднимать тяжести, сговорился с ним о цене, и они ударили по рукам. И действительно, таких работяг, как этот Михель – а это был он, – у хозяина ещё никогда не было. На валке деревьев он работал за четверых, а когда шестеро работников поднимали бревно с одного конца, он один поднимал с другого. Поработав, однако, с полгода, Михель опять пришёл к хозяину. «Я уже достаточно порубил здесь деревьев! – сказал он. – Хочу теперь посмотреть, куда мои стволы уплывают… Пустите-ка меня на плоты!»

«Пусть будет по-твоему», – ответил хозяин.

Сказано – сделано: плот, на котором Михель должен был отбыть по реке, состоял из восьми звеньев и связан был из самых больших брёвен. И что же вы думаете? Накануне вечером Михель притащил к воде ещё восемь стволов, таких длинных и толстых, каких никто никогда не видывал.