Хонорик – победитель привидений

Макар так спешил, что не обратил внимания на вылезших на берег уток, которые, греясь на майском солнышке, поворачивали за ним головы – ждали привычного угощения.

Дом, в котором жил Макар, стоял недалеко от пруда. Старинное серое здание было словно втиснуто посреди таких же массивных соседей, и казалось, что дому действительно тесно. Над дверью единственного подъезда выступала коробка лифта, но Макар почти никогда не пользовался лифтом. Пока откроешь старую тугую дверь, потом еще две створки, а потом закроешь… Быстрее просто бегом взлететь на третий этаж.

К тому же лифт очень часто был неисправен.

Лестничные пролеты были просторными. Даже странным казалось, что дом извне выглядит таким маленьким. Внутри он, как волшебный сундучок, расширял свои границы. Папа однажды рассказывал о пространственном секрете многих старинных московских зданий. Этот секрет и использовали архитекторы. Макар, правда, понял из папиных объяснений только самое главное: извне здания кажутся небольшими, а внутри на самом деле просторные.

Взять хотя бы Московскую консерваторию: когда смотришь на нее с улицы, с трудом можно представить внутри два огромных зала, бесконечные фойе и широкие лестницы.

Но сейчас Макар вспомнил об этом лишь на мгновение, только по привычке. Он всегда так быстренько думал, поднимаясь по своей лестнице.

Перед последним поворотом, за несколько ступенек до их лестничной площадки, в стене была довольно глубокая ниша. Вот она-то уж точно была здесь лишней. И зачем ее спроектировал неизвестный старинный архитектор? Наверное, что-то не сошлось в его расчетах и пришлось оставить пустое, никому не нужное пространство.

В детстве Макар использовал эту нишу, чтобы прятаться от Сони. Он таким образом вредничал, когда ссорился с сестрой: спрячется по дороге на прогулку или обратно, вот Соня и бегает по лестнице, ищет его. А сейчас и Ладошка, их семилетний брат, стал повторять его вредные шутки. Но Макара провести было трудно: ему помогал собственный опыт, поэтому он сразу обнаруживал Ладошку в нише.

Вообще-то Ладошку звали Володей, но, когда ему был год, он называл себя Ладодя, поэтому родители стали называть его Ладошкой. Так и закрепилось за ним это смешное имя, и про настоящее в семье даже не вспоминали.

В этом году Ладошка пошел в первый класс, и учительница жалуется, что Володя Веселов не отзывается на свое имя. Чем это закончится, неизвестно. Учительница не соглашается называть его по-домашнему.