Хонорик на тропе кладоискателей

 – Да это же направление к усадьбе! Самое важное заметила, а говоришь так, будто птичку какую-нибудь нечаянно увидела. Ведь Клюев отправился к дворцу. Утром сказал, что нам там нечего делать, а сам… Что его интересует?

– Но он же художник, – стала будто бы оправдывать Клюева Соня. – Может, натуру выбирает.

– Натуру! – хмыкнул Макар. – Чего же он нас туда не пускает? Это его собственность? Нам нельзя, а ему можно?

– Вот ты сейчас как раз ему уподобляешься, а сам не замечаешь этого, – поморщилась Соня. – Почему ты считаешь, что он не может везде гулять?

– Не считаю, не считаю, – отмахнулся Макар.

 – Только пусть и он не считает. Если он хочет там бродить в одиночестве, без лишних свидетелей, значит, что-то интересует его, да? И интересует так, что он совсем не хочет присутствия посторонних. Этого уже достаточно для слежки!

Соня пожала плечами:

– По-моему, можно просто его спросить. Это будет нормальная человеческая реакция.

– Нет уж, не будем мы его ни о чем спрашивать, – решительно сказал Макар.

 – Выследить интересней.

Ладошка даже подпрыгнул при этих словах от радости – так, что ветки на его голове качнулись, как целый куст.

– Быстрей, быстрей пойдем следить! – воскликнул он.

Наверное, это был один из редчайших случаев в жизни, когда Макар соглашался с младшим братом.

– Ты будешь нас прикрывать, – сказал он Соне. – Твой мольбертик как раз для этого пригодится. И старайся быть на виду, будто ты ищешь эту, как ее, натуру.

Соня вздохнула. Видно, ей не очень хотелось подчиняться.

– Мольберт, между прочим, – сказала она, – служит для других целей, а вовсе не для прикрытия слежки.

Но мольберт она все-таки сложила – значит, согласилась помогать.

Рощу от усадьбы отделял овраг. Соня обошла его кругом, через луг, а братья юркнули в густые заросли – напрямик. Ладошка старался не отставать от Макара, да это было и нетрудно: из-за крапивы и высокой травы тот шел медленно. По дороге он сделал маскировку на себе и Ладошке еще гуще, добавив веточек.

Теперь можно было не особенно и приседать – над верхним краем крапивы только покачивались ветки на их замаскированных головах.

На противоположном берегу оврага в траве виднелись остатки древней каменной ограды – границы усадьбы. Макар поднял руку.

– Сейчас – тише, – шепнул он. – Повторяй все мои движения.

Но и без этого предупреждения Ладошка копировал Макара, как волчонок волчицу во время обучения на охоте.

Соня мелькала вдалеке за деревьями.