Источник Равновесия

Это всего лишь дрегори, особый отряд королевской стражи.

– Они маги? – живо вспомнились сказки о кровожадных волшебниках, живущих на равнине и приходящих к своим жертвам по ночам – испить жизненной силы.

– Сохрани Единый, – король провел в воздухе перед своим лицом черту. – Дрегори – обычные люди, преданные королевской семье. То, что ты видела – отголоски дара, которым владеют все мужчины нашего рода. Подробностей, уж извини, не скажу, тайна рода.

– Но если ваша семья перестанет быть королевской, дар перейдет к тому, кого признает Источник?

– Нет, – усмехнулся Йозеф, мечтательно щурясь.

 – Пусть лорды и одержимы мыслями об обретении королевского могущества, дарованного Единым. Никому, кроме членов семьи ден Поль, дар не достанется. Он дан нам, пока родятся сыновья в семье первого короля.

Я удовлетворенно кивнула. Откровенность юноши слегка смущала, но… Того, что я увидела и услышала за короткое время в королевстве, за глаза хватит наставникам торола Змей, чтобы понять, какой дар получили правители Шехии от своего бога.

Мы проехали по узким улочкам нижнего города, выбравшись через скрипучие ворота за стену. Что меня поразило больше всего, так это радость, с которой встречали карету короля простые люди. Они вставали на обочинах, махали руками, выкрикивали пожелания счастья и удачи, слова поддержки. Пару раз мы останавливались, потому как на дорогу выскакивали просители, смущенно комкающие мокрые от дождя шапки. Йозеф, не задумываясь, тут же выходил к людям, внимательно слушал жалобы и просьбы, успокаивал, обещал разобраться.

Одной изможденной женщине отдал свой поясной кошель, чумазому малышу подарил прикупленный на ярмарке большущий леденец. Молодого короля любили в народе. На него смотрели с надеждой, оживали лицом, когда юноша проезжал мимо. Такая вера не вырастает из пустых обещаний и посулов. Преданность простых людей завоевывается только делами. Вряд ли тот же Людек справился с этим лучше, чем зеленоглазый юноша, любящий книги больше жадных объятий власти.

– Шехия живет за счет этих людей, – сказал мне Йозеф, когда городские стены скрылись за поворотом дороги. – Ест хлеб, испеченный их руками, держит оружие, скованные кузнецами, живет в домах, построенных их трудом. Наши границы защищают простые мужики – отпрысков благородных лордов попросту не хватит закрыть все форты. Так что я не считаю правильным думать о них, как о людях второго сорта.