Хорошие и плохие (сборник)

Мама домой пришла, к нам в комнату заглянула, а дивана нет.

– Ой, – говорит мама, – а диван где?

– Мы его вынесли, – говорю я.

– Куда? – спрашивает мама.

А Женя, сидя по-турецки на полу, ей отзывается:

– А у меня есть знакомые, которым он нужен.

– А сама на чём спать будешь? – спрашивает мама.

– На полу. На туристическом коврике, – отвечает Женя.

– А что тебя ещё в нашем доме не устраивает? – завелась мама: всё-таки у мамы нервы.

– Раз уж ты спрашиваешь, – спокойно говорит Женя, – я хочу предупредить вас с папой, что люстру в нашей комнате я скоро тоже сниму.

– Зачем? – изумилась мама.

– Она мешает мне с нунчаками заниматься. Так что люстра у нас здесь больше висеть не будет.

Эти нунчаки подарили Жене знакомые. Нунчаки как нунчаки, палочки такие тяжёлые, на верёвочке. Если вращать их вокруг себя с большой скоростью, никто к тебе и близко не подойдёт.

Мама, как о люстре услышала, совсем разошлась.

– Мы всё-таки твои родители! – закричала.

– Спасибо, – говорит Женя.

– За что? – спрашивает мама.

– За то, что родили. Но знайте: дальше я буду жить так, как сама захочу. Без вас.

– А что тебя в нас не устраивает? – спрашивает мама.

И я вижу, как глаза у мамы вдруг заблестели.

– Да всё, – отвечает Женя.

И я слышу, что голос у неё дрогнул.

– А что именно? – продолжает настаивать мама.

– Да всё. У тебя… нервы.

– А у папы? – спокойно спрашивает мама.

– А папа… – задумывается Женя. – Папа клоун.

– Ах так… – отвечает мама. – Это вас жареный петух ещё не клюнул.

Мне даже не по себе стало. Как-то это всё… Но я молчу. Всё-таки мы с Женей сёстры, а раз так, то я всегда должна стоять за Женю, мне сама мама это говорила.

Сидим с Женей на полу, молчим.

И вдруг дверь открывается, и на пороге появляются наши родители. Папа с табуреткой. «Что сейчас будет!» – думаю я с ужасом. И о петухе вспомнила. Жареном.

– Всё же лучше разговаривать сидя, – говорит папа.

– Мы с папой посоветовались и решили, – говорит мама, – признать свои недостатки.

– Их у нас море, – говорит папа.

– Во-первых, – говорит мама, – у меня нервы. Во-вторых, я близорука… сутула… и косолапа.

Мы глядим на маму с ужасом.

– Нет… – неуверенно говорит Женя маме и качает головой, – ты лучше…

– Зато я, – перебивает её папа, – во-первых, я не люблю сидеть на полу. А во-вторых… я клоун!

И папа смешно надувает щёки…

Я смеюсь. Женя сдерживается-сдерживается, потом прыскает.