Вершители. Часть 1. Посох Велеса

Она наклоняется, целует восковой лоб, сердцу больно и грустно, и она плачет. Рядом чья-то твердая рука ведет ее вниз, с лестницы. Она поднимает глаза и видит огромный корабль, ладью, словно сошедшую с иллюстраций сказки о Садко. Огонь уже взбирается по доскам, оставляя лишь память о том человеке с узким восковым лицом и шрамом через правую щеку.

Отчего так больно? Кто он ей?

Воспоминание, полыхнувшее острым лезвием, заставило застонать: в той кроде был ее дед. И звали его Любомир.

Катя потерла виски. Ей показалось, что она медленно сходит с ума: она точно знала, что никаких Любомиров в ее родне отродясь не было.

Но вместе с тем она отчетливо понимала, что когда-то действительно была на похоронах своего деда – мужчины со странным славянским именем, с узким восковым лицом и шрамом через правую щеку, и даже могла детально описать ту кроду и полыхнувший костер… Решив, что она не в силах разгадать этот диковинный ребус, она положила это некстати всплывшее воспоминание подальше, на задворки сознания, и благополучно о нем забыла.

* * *

Вернулись поздно.

Всю обратную дорогу от поляны с полыхающей кродой до дома шли молча, слушая писк комаров да разношерстное кваканье лягушек. Короткие сибирские сумерки уже сверкали синевой, а сверчки спели не одну песню, когда они наконец переступили порог дома Ярушкиной бабушки.

Катя, вытянув от любопытства шею, заглядывала через покатое плечо пожилой женщины: стоило ей только потянуться к двери в дом, как тот словно ожил – внутри что-то скрипнуло, заклокотало, проем как будто молодцевато расширился, пропуская хозяйку внутрь.

В щель открывающейся двери Катя видела, как внутреннее пространство раздвигается и простая, довольно тесная деревянная изба на глазах превращается в просторный терем.

Девочка ахнула, заметив, как полыхнула огнем затопленная сама собой печь, украшенная яркими солнечными изразцами, а большой дубовый стол по-солдатски подровнялся по стойке смирно, пихнув в бок замешкавшуюся лавку.

Ярушкина бабушка, искоса поглядывая на незнакомую девочку, кивнула в сторону открывшегося перехода.

– Наверх пойдем, – тихо скомандовала она и проворно направилась через галерею.

В это же мгновение над ее головой с легким щелчком возник и торжественно поплыл впереди, освещая им дорогу, изумрудно-белый шар света.

Войдя в комнату Ярушки, старушка села во главе стола, уперлась острыми локтями в темную поверхность.

– Слушаю вас, девицы-красавицы.

Катя осторожно присела на край лавки.