Хочу быть кошкой!

– Как же вы будете жить? – вздохнула учительница. – Великий поэт написал замечательное стихотворение, а вам всё равно? Куда катится наша молодёжь?

Последний вопрос Анна Ивановна, конечно же, задала самой себе, но Антон в этот момент наконец решился отвечать и начал:

Скажи-ка, дядя…

Если на уроке музыки ребята хохотали, то сейчас они принялись ржать и стонать от смеха. У нескольких девочек по щекам потекли слёзы, а Женя Кузьмин, личный клоун 5 класса «Б», демонстративно упал в проход между партами и дрыгал ногами, хватаясь за живот.

К довершению всех неприятностей Антошка получил в дневник следующее замечание: «Паясничал на уроке.»

По пути домой Катя притормозила у знакомого окна. На неё через стекло таращился полосатый кот с жёлто-зелёными, как виноградины, глазами. Катя познакомилась с ним летом, когда он был ещё котёнком.

Тогда Мурзик был ничей. Возвращаясь со школьного стадиона, Катя услышала жалобный писк в кустах возле подъезда старого двухэтажного дома.

«Кис-кис», – позвала она почти машинально, и из зарослей выбралось маленькое взъерошенное чудо на кривоватых лапках и с разбитым носиком.

Вид у котёнка был такой жалкий, что у Кати из глаз выкатились три слезинки – две из правого и одна из левого. Она присела и погладила малыша, который тут же принялся петь для Кати бархатную песенку.

– Что же мне с тобой делать? – вздохнула девочка. – Папа, может, и согласится, чтобы ты жил у нас, а мама ни за что.

– Ты что плачешь, красавица? – неожиданно раздался над ухом немолодой, но бодрый голос.

Катя испуганно обернулась. На неё весело и добродушно смотрел старичок, почему-то показавшийся Кате знакомым. Лицо у него было в мелких смеющихся морщинках, а волосы совсем белые. Зато спина у старичка была прямая, как на учебном плакате «Правильная осанка».

«Да ведь это Александр Матвеевич! – вдруг вспомнила Катя. – Он когда-то у старшеклассников физкультуру преподавал.»

– Вот, – всхлипнула девочка и вытянула руки, держа котёнка подмышки.

 – Носик разбил. И голодный.

– И ничей, – закончил Александр Матвеевич. Он присел на скамейку, поставил рядом шуршащий магазинный пакет и неторопливо выудил из него упаковку влажного корма.

– Вот так, – сказал он. – Хоть и для собак, а есть, пожалуй, будет.

Александр Матвеевич осторожно надорвал блестящий конвертик и выдавил на ладонь несколько мокрых кусочков (Кате показалось, что они пахнут довольно аппетитно).