Криабал. Свет в глазах

– Что не простил? – подал голос Фырдуз. – Если позволено спросить, ваше превосходительство.

– Да сына моего он не простил… – неохотно промямлил Брастомгруд. – Сын мой с принцем… это… как бы… ну сам понимать должен…

– А, ну да, – глубокомысленно покивал Фырдуз. – Только… а что я должен понимать-то?

– Ну вот какие вы, нецверги, непонятливые, – раздраженно поморщился воевода. – Ну это… да чтоб тебя… любили они друг друга, ярыть их в забой. А потом кончилась любовь. Разругались в рудничную пыль и расстались.

Тревдохрад после того сразу на восток и ушел – в дозор попросился, в дальнюю разведку. А принц… принц так и не простил…

– Ого, – только и сумел выговорить Фырдуз. – Вот уж… не подумал бы. То есть… ну принц-то еще ладно, его высочество… ну… такое… Но Тревдохрад… ярыть… вот уж… не подумал бы про него…

– Не подумал бы чего?.. – не понял Брастомгруд.

– Ну, что Тревдохрад – мужелюб…

Брастомгруд резко схватил Фырдуза за шиворот и стиснул так, что у того глаза вылезли из орбит. Еще сильнее покраснев, но просто-таки ледяным голосом воевода спросил:

– Ты не окирел ли, кобольд? Ты что же, моего сына мужелюбом назвал? Да я тебя зарублю сейчас на месте.

– Но… но… но как же?.. – изумленно прохрипел Фырдуз. – Вы же сами… вы же только что… что он с принцем?..

– С принцем, ну!.. И с чего ты… а-а-а!.. а-а-а!.. ах-ха-ха-а!.. – аж расхохотался Брастомгруд. – Ты что ж, кобольд, решил, что принц – мужик?! Ах-ха-ха-а!.. Ох, не могу!.. Смешные вы, нецверги…

Пока они сопровождали Остозилара в допросную, воевода раскрыл Фырдузу глаза на один важный аспект жизни цвергов.

Удивительно, но Фырдуз раньше не обращал внимания, что еще ни разу не встретил цверга-женщину. Провел в Яминии уже довольно много времени, видел кучу ее жителей – но все сплошь мужчин.

Оказалось – ничего подобного. Женщин он все это время тоже видел, даже говорил с ними. Только не понимал этого. Женщины-цверги ничем не отличаются от мужчин, пока не снимут одежду. Точно такие же рост, телосложение, мускулатура, борода, голос.

Грудь у женщин-цвергов набухает только во время вскармливания – а оно длится совсем недолго, их младенцы уже через пару лун переходят на твердую пищу.

Если приноровиться, различать их все-таки можно. Женщины, даже цверги – все-таки женщины. Они чуть опрятнее заплетают бороды, чуть тщательнее чистят одежду. Пользуются румянами и притираниями – хотя тоже чуть-чуть, едва заметно. Сами цверги никогда не путают, кто есть кто.