Криабал. Свет в глазах

Долго ли живет смерч или цунами? Продолжителен ли век снежной лавины или лесного пожара? Большинство из них легко рождаются, яро живут и скоро умирают.

– Большинство… однако не все, – напомнил Массено.

– Не все, верно, – согласился Мазетти. – Среди элементалей есть и устойчивые, способные протянуть века, даже тысячелетия, но это редкие исключения из правила. И даже таким исключениям все равно нужна постоянная подпитка. Постоянно нужно пополнять себя тем веществом, из которого он состоит. Это легко, если вокруг такого вещества много.

Земляные или воздушные элементали не испытывают затруднений. Да и огненные могут худо-бедно перебиться, особенно поселившись где-нибудь в жерле вулкана. Но что делать кому-то вроде Антикатисто? Что делать элементалю Тьмы?

– То есть бессмертия он таким образом не получил?

– Сложно сказать… – протянул Мазетти. – Легендарный Катисто после обращения в высшего элементаля Света прожил всего пять лет. Говорят, то были самые счастливые пять лет в истории Парифата.

Потом он… информация об этом туманна и противоречива, но все сходятся на том, что более его никто никогда не встречал. Антикатисто, однако ж, прожил подольше – более того, сумел возродиться, казалось бы, из совершенного небытия. Как ему это удавалось? Чем он кормился, где получал необходимую Тьму?

– Возможно, что возродился он даже не один раз, а дважды, – добавил Медариэн. – Тот промежуток в тридцать лет… где он был все это время? Неужели просто тихо сидел в своей башне?

– У вас есть мнение на этот счет, коллега? – спросил Мазетти.

– В отличие от вас я не был знаком с мэтром Токхабаяжем. Меня в те времена еще просто не было на свете. Но вы даете лестную оценку его разуму – и я далек от того, чтобы подвергать ваше мнение критике. Возможно, даже после преобразования в чистую Тьму он не сразу утратил рассудок. Возможно, какое-то время в нем еще жила прежняя личность, и какое-то время он боролся с переменами внутри себя. Возможно, он просто позволил себе… исчезнуть.

– Исчезнуть?..

– Да. Осознал, что сотворил нечто ужасное и непоправимое, – и просто добровольно перестал существовать. Однако потом… потом он возродился. Но к тому времени Тьма изменила его бесповоротно – и он был уже совсем не он. Именно тогда он явился в Мистерию и стал творить непростительные вещи.

– Интересная теория, – сказал Мазетти. – Это объясняет тридцатилетний промежуток. Вы в самом деле считаете, что так все и было?

– Это возможно.