Хранилище утраченных мелодий

Флорес вздохнула.

– Ну хорошо.

– Поехали к остальным, – сказал Тимми. – Подальше от дождя, в тепло.

Флорес кивнула.

Весь остаток пути они проделали в молчании. Тимми заметил, что Флорес ещё пару раз открывала рот, словно собираясь что-то сказать, но каждый раз передумывала. Внутри у него кипели самые разнообразные мысли и чувства. Все эти годы ему очень не хватало папы. Того, кто мог бы помочь ему, поддержать, дать совет.

Сколько раз он ломал голову над тем, кто его отец. И, хотя он не хотел признаваться в этом Флорес, в её словах ему почудилась доля истины.

Винсент действительно напоминал его самого. Не то чтобы много – самую малость. Правда заключалась в том, что он узнал этого старика. Он видел Винсента давным-давно, когда сам ещё бродил по этим улочкам. Тимми даже знал, где тот живёт, по крайней мере где он жил тогда. В сарайчике позади концертного зала «Фазория».

Но всё это было очень давно. Ещё до того, как Тимми выбрался из этих кварталов и вместе с Симоном, Джаспером и Каспером занялся изобретательством.

И задолго до того, как они стали командой ниндзя, борющейся с преступностью при помощи магии и Альфреда.

Жизнь на узких грязных улочках – период в его жизни, который ему более всего хотелось выкинуть из памяти. Как Тимми слышал, в те времена Винсент был хорош собой, разговорчив и много смеялся. Бродил по городу, наигрывая озорные мелодии на губной гармошке. Винсента все любили. Только вот был он немного, что называется, неудачником. Лучше не скажешь.

Он вынашивал множество задумок и планов, о которых охотно всем рассказывал, но их так и не удалось воплотить в жизнь. А теперь он, похоже, ещё и вор.

Нет, он точно не может быть отцом Тимми.

Кроме того, ходили злые слухи, когда Тимми был ещё совсем маленьким, что его мама – «благородная дама». Говорили, что её семья проживала в одном из больших роскошных домов к северу от Книгочейской улицы, где находятся ухоженные парки и маленькие аккуратные каналы и где все дети носят одежду белого цвета.

Для маленького уличного котёнка это звучало как самое ужасное оскорбление. И конечно же, другие дети дразнили его за это. Его называли «любимчиком» и «маминой ошибкой» (какой уж там смысл они в это вкладывали, Тимми этого не знал) и прочими обидными прозвищами.

Если в этих сплетнях содержалась хоть доля правды, это было серьёзным доказательством того, что Винсент не может быть его папой. Всё это просто никак не вяжется вместе. Тимми засунул лапки в карманы.