Хранитель Долины

Я тоже очень обрадовался. И все наши по-настоящему обрадовались – это я понял, потому что они прибежали, бросив свои дела, как только услышали знакомый гам. Нас окружил целый рой друзей, шумных и, кажется, здорово уставших и голодных.

Папа пожимал лапу Папе-Белке, Дед хотел тоже пожать лапы Папе-Белке, но никак не мог обойти нашего Папу. Бабушка стала кричать, что всем нужно немедленно покушать. Мама обнималась с Белкой-Мамой, Тётушка обнимала обеих Мам, а Бельчата просто вопили и прыгали вокруг. И вообще, стоял такой шум, что с деревьев начали сыпаться листья.

– Стой! Раз! Два! – наконец не выдержал и гаркнул Дед. Только у него ничего не получилось. Это ведь мы с Братом привыкли к дисц… циплине. А Белки… Ну они же самые шумные на свете. Зато с ними весело.

– Прошу прощения, – мягко улыбнулась Мама-Белка. От улыбки у нее распушились щёки, и это было очень красиво. – Просто мои дети очень рады вас видеть. И мы тоже. Но «раз, два» – для нашей компании самую малость недостаточно. Сейчас я их угомоню.

– Раз, два, три, четыре, пять! Нужно Белок посчитать! – Очень высоким громким пронзительным голосом запела Мама-Белка. – Десять, девять, восемь, шесть – нужно Белкам всем присесть! На одиннадцать – двенадцать – нужно срочно посчитаться! Кто в линеечку не сел – тот орех в скорлупке съел!

Бельчата послушно уселись в линеечку. Замерли, и немного покачиваясь, выжидающе уставились на мать. Только сейчас я вдруг понял, что они ну совершенно одинаковые.

– Я, конечно, стесняюсь спросить, – в этой странной тишине сказала Бабушка, хотя всем было ясно, что она уж точно ничего не стесняется.

 – Это очень замечательно – иметь такое маленькое счастье – двенадцать близнецов. Но как же вы их различаете? Мы, например, знаем, что Старший Лисенок у нас самый шустрый. Средний Лисёнок– таки самый умный на свете. Младшая Лисичка – самая милая и красивая. А у вас?

– А у нас – по счету, – вздохнул Папа-Белка. – Раз!

Первый Бельчонок приподнялся на задних лапах и быстро зашевелил кисточками на ушах.

– Два!

Второй Бельчонок тоже привстал и еще быстрее закрутил ушами.

–Три! Четыре! Пять! Двенадцать!

Когда, наконец, Папа-Белка пересчитал всех своих детей, у меня уже рябило в глазах от мельтешения кисточек на ушах. И вокруг, кажется, поднялся легкий ветерок. А еще я подумал, что про дис…циплину Бельчата всё-таки знают.

Папа-Белка в наступившей тишине устало опустился на скамью и снова вздохнул.

– Дорогой друг, – грустно начал он, глядя на Папу.