Хранительница Камней

Неужели поцелуй поспособствовал?»

Тано бросил на ундину злобный, красноречивый взгляд, сверкнув в приглушённом свете кафе лиловыми глазами. Снова прочитал мысли.

«Поняла. Тано не нравится эта тема».

– Вообще, с подводкой будет вообще писк, но так ты тоже очаровашка! – Густав вытащил откуда-то зеркало, протянул Лулу, чтобы та смогла полюбоваться. У Густава определённо имелся талант. Девушке нравились аккуратные штрихи, которыми он растушевал тени по веку и выше. Лёгкий градиент, нигде не смазано, не рассыпается.

Девушка отметила, что техника ей нравится даже больше, чем у Корнелии.

Пока Лулу любовалась собой, к ней подошла Бофара, на ходу дожёвывая второй за вечер тирамису.

– Что там с камнями, душенька? – довольно громко спросила фея. Лулу шикнула на неё, призывая быть тише, но любопытная Мия Кокс уже настроила свои ушки-локаторы, делая вид, что мило беседует с Софи.

– Бофара, давай не здесь и не сейчас, – попросила ундина.

– Не нашла, что ли? Хреново дело.

Мне, пожалуйста, медовик, – попросила фея, подзывая официанта. – А когда продолжишь?

– Не в сентябре, очевидно. Нужно разобраться с учёбой, посмотреть, какие предметы и учителя.

– Тоже верно. На кружок по выпечке не хочешь записаться? Я теперь его староста.

– Не-не-не, готовка – точно не моё! – замахала руками девушка. Бофаре тем временем принесли медовик, и фея немедленно вонзила в него ложечку. Лулу с улыбкой спросила: – Бофара, почему же ты не ешь торт, который сама мне подарила?

– Потому что это моветон, душенька.

Подарки не едят те, кто их подарил.

– Раньше тебя это не смущало.

– Сейчас в принципе тоже. Наверное.

– Я встряну? – внезапно привлёк к себе внимание Густав и радостно воскликнул: – Вы – та самая неповторимая и бесподобная принцесса Бофара!

– А ты – тот самый бывший эксцентричный хахаль моей сестры, – ухмыльнулась девушка и сразу перевела взгляд в поисках официанта. – Что-то он задерживают второй десерт.

– Сочту за честь познакомиться с вами лично.

Не дав опомниться фее, Густав поймал её кисть и прижался к тыльной стороне ладони губами. Бофара поморщилась, отдёрнула руку и тут же вытерла салфеткой липкий след от блеска. Однако ничего не сказала: видимо, привыкла к таким странным знакомствам от невежд.

– Корнелия не так много рассказывала мне о вас. Но то, что я слышал, исключительно хо-ро-ше-е! И да, в жизни вы гораздо… гораздо великодушнее и величественнее.