Путешествие начинается

Ты же уже взрослая девочка, правда? Помнишь, мы говорили с тобой, о том, что никаких монстров не существует, и…

– Существуют, – перебила она и встревоженно посмотрела на слегка поблескивающие в лунном свете стекла веранды. – Папа, пойдем в дом. Не подходи к окну. Пожалуйста…

– Ну что за глупости, – Брэдли выпрямился и шагнул к двери, ведущей к дорожке в сад. – Сейчас я выйду наружу, и ты убедишься, что тебе все только кажется.

– НЕТ! – она пронзительно взвизгнула и повисла на его руке. – Папа, не ходи, пожалуйста, не ходи! Они там! Я видела, видела!

– Лилиан! – в голосе Питтера проскользнули строгие нотки.

 – Тебе скоро девять лет, а ты все еще боишься ночных монстров, прячущихся в саду. Если бы мама видела, то…

Он осекся, различив в полумраке темную фигуру, прильнувшую к стеклу. Это был человек, вне всякого сомнения. Разглядеть, как выглядит незваный гость, было затруднительно, но Брэдли все же сумел подметить, что этот странный некто одет во все черное, точно сливаясь с расползающейся за окнами чернотой.

– Это не монстры… – едва слышно проговорил Питтер. – Кто-то пытается проникнуть к нам домой.

Лили глядела на него широко раскрытыми глазами, из которых вместе со слезами изливался неподдельный ужас. Черная фигура поскребла рукой по стеклу, и по ушам снова прошелся этот отвратительный скрип, тонкий и пронзительный, точно комариный писк.

– Я так и знал, что добром это не кончится, – пробормотал Брэдли, оттаскивая дочь к двери в комнату. – Покупать дом на окраине города, почти впритык к лесу… Это рано или поздно обернулось бы чем-то подобным.

– Папочка, мне так страшно… – пропищала Лили, обхватив его руками.

– Я знаю милая, я знаю… – сглатывая ком, ответил он, ощущая, что его сердце проваливается куда-то вниз.

Темная фигура за окном оценивающе потрогала стекло и вдруг со всего размаху ударила по нему кулаком. Рама выдержала, и окно осталось целым, но Питтер почувствовал, как его нутро болезненно сжалось, точно кулак незнакомца прилетел не по стеклу, а ему по физиономии.

К счастью, он когда-то ставил стекло повышенной прочности, однако теперь ему казалось, что все подобные штуки – полная чепуха. Сейчас этот тип сломает раму и проберется в дом.

– У меня есть ружье. Слышишь? Сейчас мы его прогоним, – сказал он куда-то в пустоту – то ли для дочери, то ли для своего собственного успокоения.

– Папочка, я боюсь… – пропищала Лили, проворно забираясь к нему на шею и прижимаясь всем телом к его осунувшейся от страха груди.