Хрустальное сердце

 – Садовник, мечтавший вырастить куст синих роз… Теперь эти розы – мои любимые. Они идеальны, как и я! – Аскольда рассмеялась.

– Вот она – галерея моего триумфа! Наивные мечтатели, решившие поделиться со мной капелькой своего счастья в обмен на исполнение заветной мечты… Как просто было их обмануть!

– А вот и последний город… – Ведьма вновь подошла к своему ледяному зеркалу. – Посмотри, Филипп! До чего же они все там отвратительно милые! Что ж, веселитесь… Здесь мы быстро найдём последнее сердце в мою коллекцию… И, наконец-то, наступит царство вечного прекрасного синего льда!

Увы, Филипп бессовестно спал и не слушал, о чём говорила его госпожа.

– Филипп, ты спал? – ледяным тоном спросила Аскольда.

– Что вы, госпожа Аскольда! – в притворном ужасе воскликнул филин. – Как можно? И не думал!

– Повтори, что я сейчас сказала! – приказала ведьма.

– Повтори, что я сейчас сказала! – послушно отозвался Филипп.

– Да не сейчас, болван! – рассердилась Аскольда. – А до этого!

– Ваша Снежность сказали…

– И что же моя Снежность сказали?

– Сердце… Лёд… Заморозка… – За спиной Аскольды свита пыталась знаками подсказать Филиппу, но куда там! Он так и не смог толком ничего понять.

– Вы застудили горло? – предположил он. – Ой, нет-нет-нет! Вы… как неловко вышло… Вы, госпожа… Ваше Мерзлейшество… Приятно, конечно, но я не решаюсь…

– Да говори уже! – совсем вышла из себя Аскольда.

– Ну, раз вы настаиваете… Вы влюбились…

– Что? – опешила Аскольда. – ЧТО… Я… СДЕЛАЛА?!!

– Ну, как же, вот… – совсем смешался бедный филин, оглядываясь на ледяную свиту, делающую странные знаки. – Ваше сердце замерло от любви. Очевидно же… Вы влюбились… в меня.

– Стража! – вне себя от бешенства закричала Аскольда. – Ощипать его и пустить на подушки!

Филипп в ужасе упал перед троном.

– Простите, госпожа, я спал!

– Ты совершенно бесполезен! – отрезала Аскольда.

– Дайте мне последний ледяной шанс! – взмолился Филипп. – Я исправлюсь!

– Сколько сердец мне осталось собрать, Филипп, – с издёвкой поинтересовалась ведьма, – до полной и безграничной власти над этим миром?

Филипп честно начал пытаться сосчитать, загибая перья, и так перетрусил, так разнервничался, что всё время сбивался. То у него выходило девять, то шесть, то два.