Криабал. Тьма у ворот

 – Каждый день махать кайлом и жрать дерьмо?!

– Да тише ты! Тише! – зашипел Фырдуз. – У кротов слух острей летучемышьего, услышат – изобьют!

– Не привыкать, – огрызнулся цверг, все же немного понижая голос. – Но ладно. Ты сам сколько уже тут?

– В этой шахте – четыре луны с малым. А вообще в лагерях – полтора года.

– И что, смирился?! Бежать не пытаешься?!

– Кто пытался – они вон, в отвалах лежат, – скучным голосом сказал кобольд. – Много их таких было.

Тревдохрад заворчал, зло сжимая рукоять кирки.

А мимо как раз проходил хобий, нюхая воздух и покрикивая, чтоб не засиживались, чтоб спали, пока сон-час, пока в забоях другая смена. Фырдуз поймал бешеный взгляд цверга и испуганно схватил бородача за руку – не ровен час сорвется, пробьет кроту башку.

За такое хобии казнят быстро и беспощадно.

– Сиди! – зашептал кобольд. – Сиди тихо! Смирно сиди!

– Ты не понимаешь, – процедил цверг. – Мне нужно обратно. В Яминию. К королю. Рассказать ему…

– Рассказать?.. Что рассказать? Ты что, прямо с самим королем знаком?

– Я с ним не просто знаком, – неохотно ответил Тревдохрад.

 – Ты вот сразу видно, что иноземец. В Яминии имя Оркручигетхсторец знают все.

– Не, я не знаю, – криво усмехнулся Фырдуз. – Я это даже повторить-то не смогу.

– А что тут такого? – не понял цверг. – Фамилия как фамилия… но ладно, не важно. Короче, я из знатного рода. И… вот не знаю даже, я тебе доверять-то могу?.. Вдруг ты их подсыл, в доверие ко мне втираешься?

– Э, друг, если б кроты хотели что у тебя выпытать, они бы так не затруднялись, – осклабился Фырдуз.

 – Отвели бы тебя просто в укромный отнорок, прибили б гвоздями к стене да пещерных клещей в штаны запустили. Ты бы уже через полчаса все бы рассказал и всех бы выдал. А раз тебя не допрашивают – значит, просто не знают, кто ты есть. Тебя как поймали-то, друг?

– Случайно меня поймали, – пробурчал Тревдохрад. – По неосторожности. Я прямо на их патруль нарвался, а они пропуск захотели.

– Ну конечно, тут же закрытая зона.

Мифриловые рудники. Ты как вообще прошел, без пропуска-то?

– Был у меня пропуск. Только он, оказалось, не везде действует. Ну меня и взяли… за бродяжничество.

– За бродяжничество?..

– И за сопротивление аресту еще потом. Два дня били, потом сюда перегнали. Здесь снова избили… но это ты уже видел.

– Ну вот и сиди тогда, как таракан в щелке. Затаись. А то еще вспомнят о тебе, займутся… Хочешь, чтоб тобой занялись?

– Нет. Но ты не понимаешь.