Криабал. Тьма у ворот

– Если бы ты не сожрала эту монету, я бы сейчас не ела это дерьмо, – укоризненно глянула на нее Джиданна. – Будь проклят тот день, когда я взяла в фамильяры императорскую белку!

Белка обиженно чихнула и принялась тереть нос, словно самый обычный грызун. Собственно, внешне она ничем и не отличалась от самого обычного грызуна.

Но внутри… о, внутри этого крохотного существа творилось что-то невообразимое!

Императорские белки – чрезвычайно редкие зверушки. И чрезвычайно волшебные – магия разве что не сочится у них из задниц.

Как единороги или фениксы, только белки. Для фамильяра – идеальный вариант. Когда Джиданне выпал случай таким обзавестись, она долго не думала… хотя следовало бы!

Ибо императорские белки, увы, питаются не орешками. Они едят камни и металлы – причем не какие-нибудь, а самые дорогие. Самоцветы и драгоценности, вот что жрут эти твари. Богачи и казначеи обливаются по?том при одной мысли о такой белке, забравшейся в сокровищницу.

К счастью, при нужде императорская белка может жрать и что подешевле.

Иначе Джиданна свою бы точно не прокормила. Но от меди у них газы, от мрамора портятся зубы, от железа тошнит, а от гранита делается дурно. Золото и изумруды – вот идеальная диета для императорской белки. А обычные металлы и минералы – что ветки и кора для зайцев. С голоду не сдохнет, но и только-то.

Неудачный выбор фамильяра был лишь одной из долгой череды неудач. Джиданна Спецеял была очень талантливой, очень способной волшебницей – но ее чуть ли не с рождения преследовал злой рок.

Во многом обусловленный, впрочем, ее же собственным характером. Джиданна терпеть не могла работать, брать на себя ответственность, да и вообще весь мир.

За собой она тоже никогда не следила, хотя вообще-то боги создали ее привлекательной. Ей не нравилось мыться – и кожа стала сальной. Она обожала сладости – и у нее наметился второй подбородок. Она все время теряла расческу – и волосы стали похожими на воронье гнездо. К тому же она плохо видела, поэтому носила очки – очень уродливые, в роговой оправе, с толстенными стеклами.

В целом ее можно было все-таки назвать миловидной… но при очень плохом освещении. При том что Джиданне едва перевалило за тридцать, с мужчинами у нее совершенно не складывалось.

Впрочем, мужчин она тоже терпеть не могла.

Всю жизнь Джиданна чувствовала себя неудачницей. Она смертельно завидовала тем волшебникам, что устроились на теплые местечки.